Сталин - Святослав Рыбас

Надо подчеркнуть, что угрозы, давление и насилие применялись революционерами повсеместно, и обыватели боялись их больше, чем правительства.

Двадцать седьмого ноября арестовывают председателя Петербургского Совета рабочих депутатов, помощника присяжного поверенного Хрусталева-Носаря.

Вместо Носаря председателем становится Троцкий. Совет решает нанести удар по финансовой системе государства.

Что значит нарушить денежную систему страны? Это полный крах.

И вот Совет, а вместе с ним главный комитет Всероссийского крестьянского союза, ЦК и Оргкомитет РСДРП, ЦК партии эсеров, ЦК Польской социалистической партии выпускают свой «Финансовый манифест»: «Мы решаем: отказаться от взноса выкупных и всех других платежей; требовать при всех сделках, при выдаче заработной платы и жалованья уплаты золотом, а при суммах меньше пяти рублей полновесной звонкой монетой; брать вклады из ссудо-сберегательных касс и из Государственного банка, требуя уплаты всей суммы золотом… Мы решаем не допускать уплаты долгов по всем тем займам, которые царское правительство заключило, когда явно и открыто вело войну с народом»¹².

Манифест напечатан не только в партийных газетах, но и в буржуазных: «Русь», «Свободная Россия», «Русская газета». Велик был страх перед Советом!

Российские финансы зашатались, паника охватила вкладчиков ссудо-сберегательных касс и банков. Они с ночи занимали очередь, чтобы забрать вклады. Предприниматели стали вывозить деньги за границу. Министерство финансов встало перед необходимостью прекратить золотое обеспечение рубля. До объявления дефолта было рукой подать.

И тут Дурново наносит последний удар: 3 декабря арестован весь Петербургский Совет. Краха не произошло.

Тем не менее эти события нанесли тяжелый удар по финансам империи, вынудили правительство добиваться огромного кредита (свыше двух миллиардов франков) у консорциума европейских банков (в основном французских), что способствовало втягиванию России в военный союз с Францией, которая была крайне заинтересована в создании противовеса Германии, а затем — и в мировую войну. Финансовая зависимость от Франции стала еще одной причиной, вслед за «маленькой» Русско-японской войной, соскальзывания империи в европейские конфликты.

Такова была обстановка накануне приезда Сталина в Санкт-Петербург. Было очевидно, что в развитии революции произошел перелом. Если бы Сталин прибыл чуть раньше, то он был бы задержан. Но не прибыл раньше… Поэтому и состоялась встреча двух лидеров революционной России, имперского — Ленина с региональным — Сталиным.

В связи с арестами съезд проводили в финском Таммерфорсе. Впрочем, из-за низкой явки делегатов это уже был не съезд, а конференция, и большевиков на ней было больше, чем меньшевиков.

Сталину была предоставлена трибуна для сообщения о положении на Кавказе. Он выступал под псевдонимом Иванович. Его речь произвела впечатление на Ленина, по предложению которого была принята резолюция «По поводу событий на Кавказе» с высокой оценкой работы Кавказского союза РСДРП. То есть Сталин сразу был отмечен как один из лучших партийных функционеров.

Знакомство с Лениным было для кавказского партийца очень важным этапом. При том кадровом дефиците и расколе, которые являлись для партии большой проблемой, появление твердого, авторитетного в своем регионе сторонника было неожиданным подарком.

Ленин был почти на десять лет старше Сталина, происходил из культурной русской среды, был нацелен на борьбу беспощадную, без перемирий. За участие в студенческой стачке на несколько лет сосланный в сельскую глушь, он, как и Сталин, имел к власти личный счет. Его старший брат Александр был повешен за участие в покушении на царя Александра III.

Ленину по его способностям и политическому темпераменту было тесно в империи. В этом Сталин походил на него.

Таммерфорсская конференция закончилась под аккомпанемент Московского восстания, которое фактически стало арьергардным боем разгромленной Дурново революции. Правда, восстание оказалось грозным. Срочная переброска в Москву Семеновского полка под командованием генерала Г. А. Мина решила дело. Семеновцы действовали как на войне: на забастовавшей снова линии Московско-Рязанской дороги они захватили руководителей забастовки и тут же расстреляли, в самой Москве артиллерийским огнем разбивали баррикады на Пресне. Швейцарские винтовки и револьверы восставших, тайно доставленные сюда из Финляндии, оказались слабым аргументом против гвардейских пушек. Восстание было обречено, но революция угасла не сразу, а еще долго сотрясала российскую жизнь от Сибири до Кавказа и Польши.

Сталин вернулся из Петербурга в Тифлис 24 декабря. В это время в городе шли баррикадные бои. Их результат был очевиден.

Восставшие и здесь были разгромлены войсками под командованием начальника штаба Кавказского военного округа генерал-майора Ф. Ф. Грязнова.^[4]

Но после разгрома тифлисского восстания Сталин продолжает борьбу — готовит боевые рабочие дружины, работает с уволенными со службы военными, ищет наиболее уязвимые места в Тифлисе. Он пишет много статей и листовок. Не забывает посещать и Баку.

В марте Сталин стал сотрудничать с тифлисскими газетами «Гантиади» («Рассвет») и «Элва» («Молния»), их выпускала объединенная организация РСДРП.

Восьмого марта он печатает в «Гантиади» статью «Государственная дума и тактика социал-демократии», в которой объясняет необходимость бойкота выборов в Думу.

Ему еще кажется, что новая волна революции вот-вот поднимется, а поэтому «Дума — это ублюдочный парламент». Такое отношение к Думе было свойственно всем большевикам: поставив на развитие революции, они знают, что уступают либералам в легальных методах и боятся раствориться в их массе.

В Баку 15 апреля 1906 года происходит крайне неприятное для него событие.

На следующий день в газете «Кавказ» была помещена следующая заметка: «Тайная типография. В субботу, 15 апреля, на Авлабаре, шагах в 150–200 от городской острозаразной больницы, в отдельно стоящем ломе без жильцов Д. М. Ростомашвили, во дворе обнаружен колодец до 10 саженей глубиной, в который можно было спуститься по блоку. По галерее внизу колодца на глубине около 7 саженей можно было сообщаться с другим колодцем, в котором была поставлена приставная лестница высотой около 5 саженей. По лестнице можно было попасть во второй подвал, расположенный ниже первого подвала этого дома. В этом подвале обнаружены вполне оборудованная типография с 20 типографскими кассами со шрифтами русским, грузинским и армянским, печатная ручная машина, стоящая 1500–2000 рублей, различные кислоты, гремучий студень и другие принадлежности для снаряжения бомб, всевозможная нелегальная литература, печати различных частей войск и учреждений, а также разрывной снаряд, в котором находилось 15 фунтов динамита. Типография эта освещалась ацетиленовыми лампами, и в ней устроена была электрическая сигнализация. Во дворе дома, в сарайчике, найдены еще 3 „снаряженных бомбы“, втулки к ним и проч. Как причастные к этому делу арестованы 24 лица, устроившие заседание в редакции газеты „Элва“. При обыске помещения этой редакции найдена масса нелегальной литературы и прокламаций, а также около 20 чистых паспортных бланков. Помещение редакции опечатано. Так как из этой тайной типографии идут в разные направления какие-то провода, то ныне производятся раскопки в надежде найти другое подземное помещение. Инвентарь, найденный в этой типографии, перевезен на 5 подводах. Вечером того же дня арестованы еще трое соучастников. Когда арестованных вели в тюрьму, они все время пели „Марсельезу“»¹³.