Исповедь «содержанки», или Так закалялась сталь - Яна Рудковская

После того, как мы отыграли наш номер под изумленные взгляды Фокаса, нам предстояло поменять направление камер во view-room'е – комнате, где программируется движение и включение камер на сцене. Наш номер был полностью изменен – беспрецедентный случай для «Евровидения», – но времени на перенастройку телекамер у нас не было совсем. Нам выделили десять минут вместо положенных сорока, и мы наскоро дали рекомендации операторам: «Вот здесь Эдвин начинает играть… Вот Женя поворачивает голову… Здесь все вместе лицом к залу…».

На этом месте следует поблагодарить команду телеканала «Россия» и лично Екатерину Мацуцыну, Геннадия Ганштейна, Антона Златопольского, Олега Добродеева – людей, которые всячески нас поддерживали и буквально «достали» руководителя Евровидения господина Сванте Стокселиуса своими просьбами за нас. Господин Стокселиус был в полном шоке от такой активности, но навстречу пожеланиям все-таки шел.

Выйдя из view-room'а я нос к носу столкнулась с Филиппом. Эмоции, которое выражало его лицо невозможно было описать словами – смятение, смешанное с удивлением и восхищением, и одновременно страх.

Скажу вам одну вещь, дорогие друзья. Филипп – чуть ли не единственный специалист, который всерьез разбирается в Евровидении и может подготовить к нему любого артиста. Даже больше. Если когда-нибудь кто-то из вас или ваших знакомых вдруг надумает принять участие в этом мероприятии, то гоните всех шарлатанов прочь – обращайтесь только к Филиппу.

Наблюдая реакцию Филиппа, я поняла, что мы с Димой на правильном пути. Если раньше Киркоров вежливо раскланивался с нами, хитро посмеиваясь, то теперь он всерьез почувствовал угрозу. Нам даже не нужно было видеть реакцию публики на репетиции – реакция Филиппа была красноречивее всего.

– Вижу, вы поменяли номер? – осторожно спросил Филипп.

– Да. – И я улыбнулась ему как можно более доброжелательно.

– Фокас, конечно, молодец, – дипломатично добавил Филипп.

– А это не Фокас, – радостно поправила я его. – Это ребята сами придумали!

Филипп окончательно помрачнел и прошел мимо нас во view-room.

По всем букмекерским прогнозам Дима был неоспоримым фаворитом Евровидения. Это жутко бесило Киркорова, который был не просто продюсером Ани Лорак, но еще и автором ее конкурсной песни «Shady Lady», которая стала второй по счету в его композиторском списке. Как пошутил острослов Артур Гаспарян, «ФиКи плодовит раз в год», под Евровидение. Если вы помните, первой его песней была «Work your magic», написанная для Димы Колдуна. А вторую он представлял сейчас.

А уж как бесился Виктор Николаевич! Угрозы с его стороны поступали каждый день, я старалась даже не читать все эти мерзкие эсемески, от которых меня уже просто тошнило. Ребятам я ничего не рассказывала – по сравнению со сломанными декорациями личные оскорбления по телефону были уже сущим пустяком. А возникающие ситуации я решала с помощью друзей и полиции.

Репетировали мы каждый день. Собираясь за сценой, мы наблюдали одну и ту же картину: слева румыны, справа турки, впереди греки и певица Каломира, которая изо дня в день нежным голоском говорила нам одну и ту же фразу: «Hi, how are you?». Это как день сурка: сцена, румыны, турки, Каломира, «Hi, how are you?» После окончания Евровидения у меня потом еще несколько недель в ушах звенело это ее «Hi…»

Когда у нас окончательно сдавали нервы, инициативу перехватывал наш хороший сербский друг Саша, который воевал с таможенниками по поводу нашего льда, доставал нам вертолет для транспортировки реквизита, организовывал усиленную охрану зала во время репетиций и выступлений, разбирался, когда у нас что-нибудь ломалось в два часа ночи или кого-нибудь задерживали, или у кого-нибудь крали деньги…

– Я никогда в жизни столько не работал, – позже признался Саша.

Саша, спасибо тебе огромное за все связанные с нами хлопоты!