У истоков Руси - Иван Беляев

Вячеслав и Изяслав, после победы на Руте, с торжеством вошли в Киев и были радостно встречены народом и духовенством; потом, пристроив полки, пошли выпроваживать Юрия из Переяславля. Юрий мужественно защищал Переяславль три дня, но, не имея сил защищаться долее, примирился с Изяславом и Вячеславом на том, чтобы ему в Переяславле посадить сына своего Глеба, а самому удалиться в Суздаль, не искать Киева ни под Вячеславом, ни под Изяславом и отказаться от союза с Святославом Ольговичем, и на том Юрий целовал крест.

Управившись с Юрием, Изяслав Мстиславич, уже на другой год, пригласивши к себе Изяслава Давыдовича и Святослава Всеволодовича, по общему совету с ними, вывел жителей из Остерского Городца, принадлежавшего Юрию, и самый город сжег. Потом согласившись с зятем своим, королем венгерским, Изяслав отправился на Владимира Галицкого, завладевшего во время последней борьбы с Юрием многими городами, принадлежавшими к Киевскому княжеству, и, соединившись с венгерским королем в Ярославле на берегу Сана, пошел к Перемышлю, где уже дожидался его Владимир с своими полками. Венгры, черные клобуки и русские за один раз бросились со всех сторон на полки Владимировы и произвели такую резню, что сам Владимир только самдруг едва успел убежать в Перемышль и на другой день стал просить мира, говоря, что он едва жив от ран. Изяслав с сыном своим Мстиславом долго не соглашались мириться с Владимиром; но король венгерский и особенно его архиепископы и воеводы, задаренные князем Галицким, настояли на мире, который и был заключен на таком условии, чтобы Владимир возвратил все города, захваченные им в киевской области, и был в полном послушании у Изяслава и в постоянном союзе с ним. Владимир на все согласился, целовал крест, лежа в постели, как раненный, и дал крестную грамоту.

Возвратившись в Киев из галицкого похода, Изяслав получил вести, что Юрий собрал уже войско и, соединясь с рязанскими князьями, идет в Приднепровье мстить за разорение Городца. По таким вестям Изяслав послал сказать брату своему Ростиславу, чтобы он готовился с смольнянами и новгородцами встретить Юрия в своей области или идти к Киеву, ежели Юрий минует Смоленские владения. Юрий пошел дорогою, ведущею на вятичей, где, соединившись с половцами и Святославом Ольговичем, поворотил на юг, и взял Глухов, и из Глухова повернул прямо на Чернигов. Между тем на помощь к Изяславу Давыдовичу Черниговскому пришли Ростислав Смоленский и Святослав Всеволодович и в продолжение 12 дней мужественно отбивали все приступы Юрия, а наконец двинулись на выручку к Чернигову и Вячеслав с Изяславом из Киева. Услыхав об их движении, Юрий бросил осаду Чернигова; половцы его побежали на Путивль в свои степи, а сам он пошел на Новгород-Северский и, оставив там у Святослава Ольговича 50 человек дружины с своим сыном Васильком, удалился в Суздаль. Изяслав же с союзниками, не преследуя Юрия, осадил Новгород-Северский и после трехдневной осады принудил Святослава Ольговича просить мира, по которому он обязался выслать от себя и отправить в Суздаль Юриева сына Василька.

Между тем Владимир Галицкий и не думал отдавать Изяславу городов, которые обязался возвратить по миру, заключенному в Перемышле. Изяслав, чтобы убедить его, послал к нему своего боярина Петра Бориславича, того самого, который водил Владимира ко кресту в Перемышле; но Владимир только насмеялся над послом и, отпустив от себя, даже не дал ему ни корма, ни подводы. Впрочем, посол Изяславов едва доехал до первого ночлега, как к нему пришел гонец сказать, что Владимир умер, а новый князь, сын покойного Ярослав, зовет его назад в Галич. Ярослав принял посла ласково, называл Изяслава своим отцом и обещался во всем слушаться его, как отца, но городов киевских не возвратил. А посему Изяслав в начале следующего года, собрав полки своих союзников, пошел на нового галицкого князя и, сошедшись с ним у Теребовля, вступил в битву. Битва эта кончилась тем, что большая часть Изяславовой рати была обращена в бегство; сам же Изяслав с небольшой дружиною хотя и удержал за собою поле битвы и захватил множество пленников, но, видя малочисленность оставшейся при нем дружины, приказал перерезать пленников и поспешно пошел назад в Киев, опасаясь погони за собою.

На следующий год Юрий Суздальский, со всеми своими сыновьями, опять поднялся на Приднепровье; но в его войске начался сильный мор на коней, так что он, дошедши только до Козельска, принужден был возвратиться назад в Суздаль. Между тем разболелся киевский князь Изяслав Мстиславич и в ночь на 14 ноября 1154 года скончался, оплаканный дядею Вячеславом, своими детьми, всею Приднепровскою Русью и черными клобуками. Сын же его Мстислав, похоронив отца, уехал в свой Переяславль.

По смерти Изяслава старик Вячеслав вызвал в Киев его брата Ростислава Смоленского и передал ему свой полк и дружину, чтобы он держал и рядил в Киеве так же, как и покойный брат его Изяслав. Между тем Изяслав Давыдович Черниговский с двоюродным братом своим Святославом Ольговичем Новгород-Северским дали весть Юрию Суздальскому, который и послал сына своего Глеба с половцами на Переяславль. Ростислав, узнавши об этом, сам двинулся на Глеба и половцев и вместе с Мстиславом Переяславским прогнал их за Сулу. Управившись с одним неприятелем, Ростислав пошел на другого, на Изяслава Давыдовича Черниговскаго; но лишь он переправился через Днепр, как пришел гонец из Киева с вестью о смерти Вячеслава, посему Ростислав, оставя полки, поехал хоронить дядю и, похоронивши, воротился в полки и двинулся к Чернигову. Опытнейшие дружинники советовали ему прежде похода воротиться в Киев и уговориться с тамошней земщиной, но он их не послушал; между тем к Изяславу Черниговскому пришел Глеб с половцами, которые окружили войско Ростиславово и бились с ним по два дня так сильно, что полки Ростиславовы обратились в бегство; сам же Ростислав, не утвердясь с киевлянами, не смел идти в Киев, а побежал в Смоленск. Изяслав же Давыдович по просьбе самих киевлян занял Киев, а Глеба Юрьевича посадил в Переяславле.

Юрий Суздальский, получив весть о смерти Изяслава и о занятии Киева Ростиславом, двинулся к Смоленску, но, не доходя до него, получил другую весть, что уже умер Вячеслав, и Ростислав, разбитый под Черниговом, бежал в Смоленск, и в Киеве сидит Изяслав Давыдович, а Глеб, сын его, в Переяславле. Вслед за тем прислал к нему с поклоном и Ростислав, прося мира, называя его отцом и обещаясь быть в его воле; Юрий, вообще любивший Ростислава, охотно дал ему мир и поворотил на юг к Киеву через Новгород-Северские и Черниговские владения, где его с поклоном встретили Святослав Ольгович, его старинный союзник, и Святослав Всеволодович. Миновав Чернигов, Юрий остановился у Моравийска и послал сказать Изяславу Давыдовичу: «Мне от чина Киев, а не тебе». Изяслав, не видя ниоткуда помощи, прислал к Юрию с поклоном и велел сказать: «Не я сам въехал в Киев, а посадили меня киевляне, не делай мне зла, а я Киев оставлю, поезжай туда»; и вслед за тем, получив от Юрия уверение в своей безопасности, выехал, а Юрий вступил в Киев.

Занявши Киев, Юрий разделил волости своим детям: Андрея посадил в Вышгороде, Бориса в Турове, Глеба в Переяславле, а Васильку дал Поросье; потом послал войска на Волынь выгнать оттуда детей покойного Изяслава; но когда это ему не удалось, то вызвал в Киев Ростислава Смоленского, который примирил его с Изяславичами. Управившись на Волыни, Юрий послал сказать Изяславу Давыдовичу: «Хочешь ли прийти к нам на мир, или мы придем к тебе». Изяслав, видя силу и множество союзников Юрия, целовал с ним крест и обещал быть в союзе. Юрий, довольный согласием, сам поехал в Лутаву на съезд с Изяславом Давыдовичем и Святославом Ольговичем и на съезде придал к их волостям: Изяславу Корческ, а Святославу Мозырь. Между тем старший Юриев сын, воинственный Андрей, самовольно оставил Вышгород и удалился в Суздаль.