У истоков Руси - Иван Беляев

Устроившись с Мономаховичами и с своими родными и двоюродными братьями, Всеволод в 1143 году роскошно справлял свадьбу своего сына Святослава, которого женил на дочери Василька Святославича Полотского; на этой свадьбе у Всеволода пировали почти все русские князья и даже ляхи, ибо год тому назад Всеволод выдал дочь свою Звениславу за польского князя Болеслава Владиславича. Потом Изяслав Переяславский выдал свою дочь в Полотск за Рогволода Борисовича, и на эту свадьбу Всеволод со своею женою, боярами и киевлянами приезжал в Переяславль. В том же году Изяслав Мстиславич, вероятно по согласию с Всеволодом, ходил к Юрию в Суздаль мирить его с Всеволодом; но возвратился без успеха.

Но, пируя свадьбы, Всеволод в то же время замышлял войну с Владимиром Володаровичем Галицким. Этот князь, пользуясь междоусобиями в Приднепровье по смерти Мстислава Великого, успел соединить под свою власть все владения своих братьев родных и двоюродных и сделался сильным князем в той стороне. Он сначала долго был в мире и союзе с Всеволодом; но когда Всеволод переместил в Волынь сына своего Святослава, то Владимир не поладил со своим соседом и отослал к Всеволоду крестную грамоту. Всеволод, получив эту грамоту, поднял на Владимира всех князей – своих союзников и даже Владислава Польского и вступил в Галицкие владения. Владимир пригласил к себе на помощь венгров и сначала защищался мужественно; но, будучи отрезан от своих важнейших городов Перемышля и Галича, видя свою крайность, начал ссылаться с Игорем Ольговичем, чтобы он помирил его с своим братом, обещая помочь ему, когда понадобится, при занятии Киева. Игорь, обольщенный обещанием, уговорил Всеволода помириться; и тем кончился поход, начатый с большими приготовлениями. Владимир целовал Всеволоду крест быть у него в послушании и заплатил 1400 гривен серебра (т. е. с лишком 25 пудов); Всеволод, разделив это серебро между князьями, участвовавшими в походе, возвратился в Киев.

На следующий год после галицкого похода Всеволод пригласил в Киев как братьев своих родных и двоюродных, так и Изяслава Мстиславича и, объявив им, что назначает наследником своим на киевском престоле брата своего Игоря, потребовал, чтобы они целовали на том крест; Изяслав Мстиславич долго спорил против этого, но потом волей-неволей должен был целовать крест, а вслед за тем и Игорь, по приказу Всеволода, клялся, что будет жить в любви с братьями. После этого Всеволод объявил поход в Польшу на помощь к Владиславу; и поэтому объявлению Игорь с братом своим Святославом, с Владимиром Давыдовичем и племянником Святославом Всеволодичем отправились в поход, а Изяслав Мстиславич по случаю болезни остался дома. Польский поход Игоря был довольно удачен. Игорь помог Владиславу, воротился домой с большим полоном и сверх того получил от поляков город Визну.

На другой год Всеволод поднял всех своих союзников, даже Болеслава Польского, своего зятя, новгородцев и диких половцев на Владимира Галицкого и, оставив в Киеве своих братьев Игоря и Святослава, отправился в поход, уже большой. Причиною этого похода было то, что Владимир сам начал войну и захватил киевский пограничный город Прилук. Вступив в Галицкую землю, Всеволод осадил Звенигород и на первый же день осады пожег острог, а на другой день начал приступ, который продолжался с утра до вечера; но граждане отбились. Между тем болезнь Всеволода все усиливалась, и он, бросив осаду Звенигорода, распустил союзников, а сам поехал в Киев и там вскорости скончался, прокняжив с лишком шесть лет. Но еще перед смертью он успел созвать киевлян, объявил им своим наследником Игоря и взял с них присягу, а также послал к Изяславу Мстиславичу и Давыдовичам спросить, стоят ли они в крестном целовании к Игорю, и те отвечали: стоим. Таким образом Всеволод, всю жизнь свою хлопотавший о заключении договоров, и умер, требуя подтверждения договоров и от князей и от киевлян.

Княжение Всеволода в Киеве весьма замечательно в русской истории; с этого княжения начался новый порядок в занятии княжеских престолов. В первое время по смерти Ярослава Великого, князья более или менее утверждались на Ярославовом завещании; потом Мономах придумал для утверждения владений княжеские съезды; а Всеволод Ольгович всю жизнь свою держался и в Чернигове и в Киеве частными договорами с теми или другими князьями и преимущественно старался заключать отдельные договоры, которыми постоянно разрушал все составлявшиеся против него союзы других князей. Заключение отдельных договоров, с легкой руки Всеволода, по смерти его сделалось общим между всеми князьями; так что во все последующее время ни киевский, ни другой какой престол нельзя уже было удержать без отдельных договоров с теми или другими князьями.

Много было княжеских междоусобий по смерти Мстислава Великого, но по смерти Всеволода Ольговича междоусобий сделалось несравненно больше, так что это время является самым запутанным в княжеских отношениях и самым бурным во всей древней русской истории, и в продолжение 12 лет после Всеволода ни один князь не мог прочно утвердиться в Киеве.

Похоронив Всеволода в Вышгороде, Игорь Ольгович с братом своим Святославом приехал в Киев и созвал киевлян на гору на Ярославлев двор, требуя от них вторичной присяги. Киевляне присягнули, но вслед за тем составили вече у Туровой божницы, и начались по городу волнения и грабежи; а между тем было уже тайно отправлено приглашение к Изяславу Мстиславичу в Переяславль, по которому он перешел Днепр у Заруба. И лишь только Изяслав с своею дружиною показался на правом берегу Днепра, как черные клобуки и все Поросье стали сходиться к нему и кричать: «Ты наш князь! Ольговичей не хотим; где увидим стяг твой, то и мы с тобою готовы». Видя измену вокруг себя, Игорь послал за помощью к Давыдовичам Черниговским; но, прежде нежели те успели подойти к Днепру, Изяслав осадил уже Киев и киевские земские полки, повергнув знамена, перешли к нему и взяли от него знамя и тысяцкого. Страшно было храброму Игорю, но он еще не терял присутствия духа и, сказав брату и племяннику: «Пойдемте братья, как нас с ними Бог рассудит», пошел прямо на Изяслава, который стал у Надова озера; но прямо подойти к Надову озеру было невозможно, и потому Игорь с своими пошел на верх озера болотами и прорвами. Этим воспользовались берендеи Изяславовы, зашли им в тыл и начали сечь саблями; Изяслав же с своим сыном Мстиславом и дружиною въехал в их полк сбоку и отрезал Игоря от брата и племянника. Святослав Ольгович, разбитый, бежал к Днепру и при устье Десны переправился на другой берег в Черниговскую сторону, а Святослав Всеволодович спрятался в Орининском монастыре, Игорь же с конем завяз в Дорогожичском болоте.

Изяслав с торжеством вошел в Киев и был встречен множеством народа и духовенством всего города, которое вышло в ризах; вскоре был отыскан и приведен Святослав Всеволодович, которого Изяслав принял ласково, как сына любимой сестры, и оставил при себе; потом схвачены были укрывавшиеся в городе верные бояре Игоря и Святослава и отпущены на окуп, как пленники; на пятый день был найден и Игорь Ольгович, его Изяслав заковал в цепи и отослал в Переяславль для заключения в поруб при монастыре Св. Иоанна. Затем Изяслав и киевляне принялись грабить дома и села дружины Игоревой и Всеволодовой и взяли множество скота и именья и в домах, и в монастырях.

Но занятием Киева дело не кончилось для Изяслава. Святослав Ольгович, после битвы под Киевом только с малою дружиною перешедший через Днепр, прибежал в Чернигов и спросил тамошних князей Давыдовичей: стоите ли в крестном целовании к Игорю, которое вы дали пятый день тому назад? Те отвечали: стоим. Тогда Святослав, оставив у Давыдовичей своего мужа Кстяжка, сам пустился в свои владения Курск и Новгород-Северский уставливать людей и готовиться к войне. Но война при начале для него крайне была несчастлива: Давыдовичи ему изменили и, соединясь в Изяславом Мстиславичем, условились выгнать его из Новгорода-Северского. Святослав, лишившись ближайших союзников, послал просить помощи у Юрия Суздальсклго, тот обещал; но, прежде нежели пришла эта помощь, Изяслав с Давыдовичами уже вступил в Новгород-Северские владения и взял Путивль; получивши об этом весть, Святослав, не находя возможным держаться в Новгороде-Северском, удалился в Карачев; а когда по взятии Новгорода-Северского, Изяслав с Давыдовичами двинулся и к Карачеву, то Святослав убежал в леса к вятичам.