Солнце над лесом (сборник) - Леонид Васильев

– В нашей стране должны работать все. Я до этого работал конюхом в колхозе, да вот пропьянствовал три дня – о чем сожалею.

– Ну и сколько за это дали? – перемигивались мужики.

– Не дали, а предложили отработать на лесоповале три года…

Холодную воду в мотор не зальешь, мороз враз покалечит технику, Федьку определили водогреем.

Лесорубы поздним вечером уезжают домой, а водогрей в лесу остается один – таскает ведрами из болота воду в огромный котел, колет дрова, следит за огнем, чтоб к утру был кипяток.

Федька частенько забегает в будку погреться или переждать пургу. Он сутками не снимает с плеч рваный полушубок, привезенный из деревни, вывернутый черным мехом наружу. И потому его лицо кажется еще чернее. Вероятно, на этом основании и определилась его кличка – Федька Копченый.

По прибытию поезда мастер леса Лобанов, выйдя из теплушки и обойдя водогрейку, Федьку не обнаружил. Народ тоже волновался:

– Сан Саныч, пошто Копченого не видно? – спрашивают механизаторы.

– Сам не ведаю… но вода горячая… Шеин, Алексей? – кличет он молодого бульдозериста. – Ты вчера сколько метров раскорчевал?

– Да полсотни шагов – будет, пни очень крепкие, приходится кромсать со всех сторон – пока вырвешь!

Для вывозки древесины всегда нужна дорога: вначале в нужном направлении прорубают просеку, после этого бульдозер выкорчевывает пни, другой бульдозер ровняет полотно для строительства железнодорожной ветки.

– Ты, Алексей, давай поспешай, бригадам пора перебираться в новые лесосеки.

– За мной дело не станет, вот счас технику заведу и. погнали наши городских! – шутит Лешка.

Однако запустить двигатель ему не удавалось. Машинист крутит ручку «кривого стартера», но упертый пускач – как для смеха – выпустит колечко дыма и все. Шеин нервничает. у других техника наготове, вон площадка окутана едким солярным дымом. Мужики вытирают глаза. Молодой обращается к бульдозеристу Пенькову:

– Григорий Василии, что с ним? – стучит по капоту Лешка. – Я двигатель кипятком прогрел, а он – ни хрена. едрит твою в дышло!

– Ты под свечку чистого бензину плесни! – советует Григорий.

– Плескал, а что толку!

– Ну, свечу смени – эта засорилась.

Вскоре дизель Алексея, мощно чихнув столбом черной гари, солидно зарокотал в «хоре» с другой техникой.

На лице у мастера леса, наблюдавшего за этой утренней суетой, поперек лба образовалась обеспокоенная складка.

Шеин ведет мощную технику по просеке, мысленно ругая проходчиков: «Навалили бурелому – так и сяк. все снегом занесло. В этих кучах черт ногу сломит. легко наскочить «брюхом» на пень или порвать гусянку».

Отвал бульдозера, отполированный землей и снегом, блестит ножевой сталью. Машинист его то опускает, наезжая на очередную кучу стволов и снега, то, пятясь назад, подымает.

Вот впереди в одной из куч Лешке привиделась черная шуба Копченого, он, сбавив обороты двигателя, остановился. «Дак вот ты где прячешься – Копченый?!» Покинув кабину, парень забрался на кучу и, склонившись над снежным челом, заговорил:

– Слышь, тебе в этом отеле не жарко?.. Ну ты, Копченый, даешь стране угля! Где водки-то нашел… кто привез, что ли? Тебя мастер леса обыскался, давай вылезай. чего молчишь?.. Не бойся, я не выдам, что тебя в снегу нашел. Вылезай, ты мне работать мешаешь!

Шеин выломал палку и, тыча ей, приговаривал:

– Вылезай-вылезай и дай мне закурить, я свои-то дома забыл!

Движение палки возымело действие – внизу что-то недовольно шевельнулось и в одну секунду перед улыбающейся физиономией бульдозериста возникла лохматая морда бурого медведя. незнакомцы встретились глазами.

Хозяин тайги строгим колючим взглядом желто-коричневых глазок изучал незваного гостя. Зверь выгулялся, взматерел. Шерсть на нем плотная, лоснится, и на загривок как бы хомут надет – такой он грозной силой вымахал. В хомуте узкорылая мордочка с черненьким и мокрым пятачком. Там, где лапы как бы для сердечного извинительного поклона прижаты к груди, под толстой и прямой шерстью видны крутые, как у штангиста, мускулы.

Бульдозерист не помнит, как оказался у водогрейки, но здесь он увидел и Федьку Копченого, и мастера леса, гревших руки у открытой топки.

– Ме… ме… – на козлином языке изъяснялся молодой бульдозерист, указывая в сторону, откуда только что прибыл.

– Чего ме-ме? – передразнивал Копченый.

Все знают – коренастый и горластый Шеин из армии пришел сержантом. Глотки у сержантов луженые – а тут «ме-ме».

Наконец парень пришел в себя.

– Медведь!.. там берлога! – тихо произнес он.

– Как медведь?.. Неужто – правда?.. Вот так история, а он не убежал? – удивлялся мастер леса.

– Вроде пошел досыпать.

Лобанов поспешил к железнодорожному разъезду. Здесь на телефонном столбе в ящике аппарат с аккумулятором, над головой натужно звенят провода.

Мастер крутит ручку телефона.

– Алло, диспетчер?.. Это Кубарев?..

– Да-да, – ответили с поселкового коммутатора.

– Начальника надо, где начальник Тебелев?..

– В конторе должен быть!

– Соединяй срочно!

Диспетчер крутанул ручку зуммера и стал подслушивать разговор мастера леса с начальником.

– Иван Михалыч, – кричал в трубку Лобанов, – у нас тут ЧП – медведь лежит в берлоге, работать мешает!

Такое сообщение Тебелева обрадовало… через час, два – к водогрейке подкатила дрезина с охотниками. В руках Ивана Михайловича трофейная двустволка немецкой фирмы, на огромном его животе патронташ с пулями.

Федька с завистью рассматривает красивые формы «иностранки». До судимости он тоже баловался ружьецом, но то была одностволка нашего серийного производства.

Тебелев нетерпеливо спрашивает:

– Где – он?..

– Там, в конце просеки, – понимающе отвечал Лобанов.

В целях безопасности начальник решает брать медведя из кабины бульдозера.

– Шеин! – кличет он бульдозериста. – Поехали!

– Не-е, – мотает головой Шеин. – Я со зверюгой уже виделся. второго раза он мне не простит – едрит твою в дышло!

– Давай, садись за рычаги! – просит Тебелев. – Я тебе кусок медвежатины отрублю!

– Не-е, спасибо…

– Давай, рули – я премию выпишу!

Последний аргумент все же возымел действие, Алексей, по-старушечьи перекрестясь, нехотя полез в кабину. и вот бульдозер с поднятым ножом ринулся на берлогу. Лобанов с Федькой остались у водогрейки.

По лесу прокатилось эхо выстрелов. медведя освежевали и на дрезине увезли в поселок.