Работный дом - Чжоу Мо

После таких слов сестры не могли отказать ей. Они опустошили бокалы. Даже Нинсю, никогда не употреблявшая вина, выпила все до капли и закашлялась:

– Уважаемая госпожа, это прекрасное вино, такое ароматное и с глубоким вкусом.

Госпожа Хуэй посмотрела на нее:

– Сестрица, ты не винишь меня за то, что я всегда равнодушно относилась к вам?

Нинсю покачала головой:

– Отец говорил мне, что, даже если между нами, сестрами, возникает недопонимание, мы все равно одна семья, делим на всех радости и невзгоды. Пусть когда-то и были у нас какие-то недоразумения, разве теперь все не прояснилось?

Благородная супруга натянуто улыбнулась:

– Да, я все понимаю теперь. Императрицу У династии Тан в детстве обижали сводные братья. Когда пришла к власти, она приказала убить второго брата! Госпожа Ци оскорбляла нас с братом, но, когда об этом узнал дед, он выгнал ее из семьи Ли и принял вашу мать из рода Ма. Она хоть и не действовала открыто, но продолжала втихую притеснять нас. Я стала бесплодной потому, что она заставила меня молиться, стоя на снегу в двенадцатый лунный месяц. Из-за козней вашей матери брат взял в жены настоящую ведьму и не сумел построить блестящую карьеру. А вы обе, будучи еще совсем юными, использовали любую возможность, чтобы возвести напраслину на нас с братом, неужто забыли об этом?

Девушки изменились в лице. Нинсян попыталась что-то сказать, но тоже закашлялась и, выплюнув огромный сгусток крови, стала оседать на пол.

– Сестрица, что с тобой? – испуганно вскрикнула Нинсю и попыталась подхватить ее.

Неожиданно она почувствовала во рту сладковатый вкус крови, и что-то теплое потекло по подбородку. Вытерев кровь рукавом, она посмотрела на младшую сестру, а затем на благородную супругу Хуэй:

– Это ты! Ты добавила яд в вино! Почему ты это сделала? Мы же твои сестры!

Благородная супруга громко рассмеялась, серьги в ее ушах закачались.

– Мне нет никакого дела до старика Гао Биня, если власть будет в руках у вас, то мой брат повторит горькую судьбу семьи У. Поэтому, чтобы защитить единственного родного мне человека, я отказалась от возможности отомстить и посвятила последние часы своей жизни вам! Разве вы не тронуты этим? Ха-ха-ха!

Нинсян выпила очень много вина, поэтому на нее яд оказал особенно сильное действие. Несколько минут она каталась по полу, корчась от нестерпимой боли, а потом замерла, голова ее свесилась набок, глаза остались широко раскрыты. Ее сестра с трудом поднялась, держась за живот.

– Помогите, спасите меня… Мама! – закричала она, сделав несколько нетвердых шагов в сторону двери. Она закашлялась, изо рта девушки вылетел сгусток крови, он попал на створку двери и растекся по ней, напоминая раскрывшийся пион.

Госпожа Ма сидела во внешнем павильоне и пила чай. Внезапно она поставила пиалу на стол и спросила:

– Что это за звуки?

Чжилань, подававшая ей сладости, спокойно ответила:

– Это госпожа беседует с барышнями.

Госпожа Ма почувствовала неладное. Приложив руку к груди, она ощутила, как сильно бьется ее сердце. Не в силах просто сидеть и ждать, она поднялась и решительно произнесла:

– Я пойду посмотрю!

Невзирая на протесты Чжилань, она подошла к резным дверям внутреннего дворца и открыла их. Когда она увидела скорчившиеся на полу фигуры, душераздирающий вопль вырвался из ее груди.

Две красавицы-дочери, которых она только что привела сюда живыми и здоровыми, лежали в лужах крови, словно цветочные бутоны, срезанные с куста.

А за ними, поигрывая бокалом вина, сидела торжествующая благородная супруга и лучезарно улыбалась.

– Ты убила своих родных сестер! – крикнула женщина, устремляясь к ней. – Нет на свете более порочной женщины, чем ты! Верни мне моих дочерей!

– Хватайте ее! – закричала Чжилань за ее спиной.

Со всех сторон выбежали слуги и поволокли сопротивляющуюся госпожу Ма из дворца.

– Ты отправишься на восемнадцатый круг ада! Небеса не пощадят тебя!

– Госпожа… – Когда двери закрылись, Чжилань подошла к хозяйке.

Благородная супруга залпом допила вино.

– Все готово?

Служанка подала ей нефритовое блюдо, на котором лежал белоснежный шелковый шарф. Отбросив бокал в сторону, молодая женщина поднялась и, горько усмехнувшись, оценивающе посмотрела на потолочную балку. Затем она запела:

– Я выбилась из сил. Это грушевое дерево – место последнего пристанища Ян Юйхуань. Я, Ян Юйхуань, почтительно благодарю императора за благосклонность! Больше мы с вами не увидимся!

Чжилань, не выдержав, громко разрыдалась.

Благородная супруга взяла шарф и из последних сил взметнула его вверх, продолжая петь:

– Мой господин, я отправляюсь в иной мир, но моя душа навсегда остается под желтым флагом.

Белый шелк перелетел через балку и упал вторым концом в руки благородной супруги. Она медленно завязала узел, просунула в него голову и, закрыв глаза, с улыбкой пропела:

– Как прекрасны цветы, но лицо ее еще краше. Как воздушны облака, но их превосходит ее платье. Прическа и украшения бесподобны. Когда-то красавица своей улыбкой привлекла внимание государя. А теперь ей остается лишь излить свою печаль весеннему ветру. Заливаюсь слезами у курильницы из орлиного дерева. Прощаюсь с вами, ваше величество!

Она толкнула ногой стул, и тот опрокинулся.

Чжилань зажмурилась и согнулась в глубоком поклоне перед своей госпожой.

– Ваше величество!

Двери в павильон Янсинь открылись, и вошел главный евнух Ли Юй.

Хунли как раз переписывал «Сутру сердца» кистью на бумаге.

– Ваше величество! – с поклоном повторил Ли Юй. – Благородная супруга Хуэй скончалась!

Рука с кистью замерла, и на бумаге появилась большая клякса. После долгого молчания император произнес:

– Объяви указ: поскольку благородная супруга была родом из выдающегося клана, помогала в управлении внутренним дворцом, уважительно относилась к старшим, была благожелательна и почтительна, она возводится в ранг императорской благородной супруги. Похоронами поручаю заняться министерству труда, министерству церемоний и управлению императорского двора.

– Слушаюсь.

– Уходите все!

Все евнухи поспешили удалиться.

Хунли отложил кисть в сторону и откинулся на спинку стула. В комнате было тихо, но в ушах императора звучала мелодия песни:

«Как прекрасны цветы, но лицо ее еще краше. Как воздушны облака, но их превосходит ее платье. Прическа и украшения бесподобны. Когда-то красавица своей улыбкой привлекла внимание государя. А теперь ей остается лишь излить свою печаль весеннему ветру. Заливаюсь слезами у курильницы из орлиного дерева».

Ему почудилось, что кто-то нежно обнял его сзади и ласково произнес:

– Ваше величество, вы пришли!

Глава 86. Визит к больной (часть 1)

Для кого-то смерть благородной супруги Хуэй стала трагедией, а кто-то был этому весьма рад.

Юань Чуньван из ложки поил Вэй Инло лекарством и успокаивал ее:

– Хотя его величество издал указ провести строгое расследование, ни один из кузнецов не сознался. Представление было подготовлено специально ко дню рождения вдовствующей императрицы, поэтому кровь не должна пролиться ни в коем случае. Дело останется нераскрытым, а кузнецов отпустят на свободу. С ними все будет в порядке… Как и с тобой.

– Неужели благородная супруга Хуэй и в самом деле умерла? – с