Бабуля-суперопекун - Кейт Лонг

КЕЙТ ЛОНГ

Бабуля-суперопекун

Моим родителям

Выражаю признательность за поддержку Молли Томпсон, Дженнифер Лиминг, Джудит Меджилл, Деборе Клесел, Джейн Смелли, Руби Парр, Джону и Маргарет Грин, а также Грэхему Диксону.

Благодарю за участие и редакторскую помощь Дэвида Риса, Кэт Пилсбери, Питера Штрауса и команду RCW, а также Симона Лонга, Урсулу Дойль и моих друзей в издательстве «Пикадор».

Глава первая

Ровно в девять по ступенькам нашего дома поднялся Собачник, держа на поводке дворнягу, смахивавшую на волка.

— Хорошая новость, — сказал он, — я принес насадку на пылесос.

— Впусти его! — завопила Полл из кухни.

Он прошуршал мимо в своем грязном плаще, и я прижалась спиной к стене, чтобы он не задел меня. Собака понюхала у меня между ног и засеменила следом.

— Вот, пожалуйста, — сказал он, роясь в одном из своих пластиковых пакетов и вытаскивая эту штуку на мое обозрение. И правда, я мечтала о ней целых шесть месяцев. Наша куда-то запропастилась, скорее всего, Полл ее случайно выбросила. Такая участь постигла множество наших вещей.

Решительным шагом вошла Полл и выхватила насадку из рук Собачника. Она внимательно ощупала ее со всех сторон, потом поднесла к лампе, чтобы лучше рассмотреть.

— Ну вот, тебе повезло, Кэтрин Миллер! Она постоянно ноет, что в доме полно собачьей шерсти. Уинстон линяет круглый год, непонятно, как он еще не облысел. Скажи спасибо Дикки. Где ты достал ее, Дикки? На распродаже?

Собачник ухмыльнулся:

— Я ее нашел.

Стибрил где-нибудь, это больше похоже на правду.

Полл протянула ее мне, и я посмотрела на этикетку.

— Но ведь это совсем другая марка, — сказала я, — это «Дайсон», а у нас «Лервия». Она не подойдет.

— Да перестань, — сказал Собачник, — намотать на конец трубки немного изоленты, и все дела.

Вот бы запихнуть ее тебе в глотку, в духе Тома и Джерри.

— Вы что, в самом деле думаете, что я стану обматывать эту штуку изоляцией каждый раз, когда соберусь пропылесосить?! Наматывать и разматывать? Я фигней страдать не собираюсь!

Я бросила его подарок на диван. Если Полл хочет, пусть сама возится.

Полл злобно фыркнула, а Собачник огорченно покачал головой.

— Эта теперешняя молодежь, — сказала Полл, — им подавай жизнь в подарочной упаковке. Не обращай на нее внимания, Дикки. Она все время на взводе. Думаю, это гормоны. По крайней мере, надеюсь, что ничего другого. — Она взглянула на него, подняв бровь.

«Да пошла ты!» — чуть не сказала я.

* * *

— Когда-нибудь я умру, — любит твердить Полл, — и тогда ты пожалеешь, деточка.

Ну уж нет. Я вывешу флаги. Я повяжу красный атласный бант на шею Уинстону, нагишом пущусь в пляс по всему Месенс-Парку и помещу объявление в праздничной колонке «Wigan Observer».

У ней был злобный язычок,

Ей было что сказать.

Но нет ее, и я могу

Сначала жизнь начать.

Памяти Полианны Миллер,

злобной стервы и раздражительницы собак.

Вечером, когда Полл ощупью выбралась из ванной, я записала в своем дневнике:

ЧТО Я ДОЛЖНА СДЕЛАТЬ В НОВОМ ГОДУ

В новом году я собираюсь:

1. Перестать есть (сбросить 10 кг ко Дню св. Валентина).

2. Сделать так, чтобы в школе все называли меня Кэт, а не Кэтрин — это звучит круче.

3. Постараться подружиться с Донной Френч.

Обожаю, обожаю, обожаю!!!

4. Решить вопрос о Моем Будущем.

Потом я легла на кровать, обвешанную старыми отцовскими постерами с изображением Блонди, и попыталась выбросить из головы дурные мысли, не дающие мне покоя, когда я вспоминаю об экзаменах. В конце концов я выключила свет и послала отцу воздушный поцелуй, как делаю каждый вечер. Может, это глупо, однако помогает.

Я живу в комнате с двумя мертвецами. Кроме отца в урне, что стоит на подоконнике, на дне платяного шкафа в черной с золотом банке покоится прабабушка Флоренс, мать Полл. Если честно, я никогда о ней и не вспоминаю, разве только когда ищу свои туфли.

Остальные члены семейства Полл похоронены на кладбище Бэнк Топ — покатом участке, с которого потихоньку сползают могильные камни вместе со стеной, предназначенной для их поддержания. Если взобраться на памятник жертвам войны, расположенный в центре кладбища, перед вами откроется неплохой вид, во всяком случае весьма обширный, на грязный городок Харроп, раскинувшийся внизу, с его заброшенной бумажной фабрикой и бездействующим локомотивным депо. Может, туда направляются обитатели кладбища? Меня, во всяком случае, туда не тянет.

Больше всего на свете мне бы хотелось быть такой, как все. Выбросить носочки и короткие платьица и стать похожей на моих ровесниц, но это непросто с такой бабушкой, как у меня.

— Косметика? Для чего это тебе косметика? Ты испортишь кожу. А кончишь тем, что станешь выглядеть как клоун или проститутка, одно другого хуже. Нанести немного вазелина на лицо, вот все, что тебе нужно в твоем возрасте. Я была уже замужней женщиной, когда у меня появилась первая помада.

И все время у нас такая хрень.

Теперь, когда мне уже почти восемнадцать, до меня стало доходить, что на самом деле многое из убеждений Полл — беспросветный вздор. Например, утверждение, будто, зашивая на себе колготки, можно накликать страшное несчастье.

— Ты пришьешь страдания к своему сердцу, — вечно твердит она, — и пожалеешь об этом.

Она также считает, что мыть голову во время месячных чревато сумасшествием, а если положить перед сном около подушки помидор, это помогает от судорог.

Когда я была маленькая, то верила ей, а другие дети тоже считали меня чокнутой и не хотели дружить со мной. Кроме того, я не могла поймать брошенный мяч, школьный джемпер носила домашней вязки и на пуговицах, а не купленный в «Литтлвудсе». Я делала вид, что меня это не волнует.

— Не у всех есть мамы и папы, — повторяла я, когда они загоняли меня в угол, — моя семья — это мы с бабушкой.

— Да пошла ты, жирдяйка, — кричали они, — ты даже не зовешь ее бабушкой. С чего это?

— Она этого не любит.

— Она тебя не любит. Ты сдвинутая. Твоя мамаша прикончила твоего отца и сбежала! А ты психованная!

Потом они убегали, вопя и крутя пальцами у виска. А психованная сидела, притаившись за мусорными ящиками, а потом шла на урок и