Отчаяние драконов - Владимир Аренев

— Хорошо. Тогда собирайте вещи и ступайте за мной.

СТРАННИК

Мы не заставили себя упрашивать. Идти пришлось недолго. Малость побродили в зарослях, причем создавалось впечатление, что гном специально подбирал те, что погуще да поколючее, а потом этот местный Сусанин вывел-таки нас… к колоссальному замшелому пню. Ну и?.. Куда дальше прикажете?

Дальше гном нажал на какой-то неприметный сучок в боку этого чудовища-пня, и круглый верх деревяшки откинулся. Ага, значит, придется под землю спускаться. Недурственно, господин Кулибин… или как вас там? Наш проводник ловко спрыгнул вниз и уже оттуда сообщил:

— Спускайтесь, здесь неглубоко.

Мы последовали его совету и оказались в невысоком сухом тоннеле, рядом с гномом, у которого в руках горела невесть откуда взявшаяся свечка. Он передал ее мне, взобрался по лестнице, вырезанной во внутренней стороне полого пня, и закрыл крышку, зафиксировав ее изнутри двумя запорами. После этого отобрал у меня свечку и повел нас по коридору, освещая путь.

Через несколько шагов коридор закончился деревянной дверцей, за которой обнаружилась небольшая удобная комнатка. Гном зажег в ней свечи, усадил нас в кресла, а сам забрался в огромное массивное кресло-качалку, украшенное затейливыми орнаментами. При этом он сложил руки на груди, и Ренкр аж вздрогнул, когда заметил, что рубаха гнома не отмечена каким-либо узором. Я покамест помалкивал, дожидаясь развязки этой истории. Слухи, конечно, слухами, а мы подождем да посмотрим, как оно на деле обернется.

Гном перехватил взгляд парня и скептически хмыкнул:

— Да, господа, я не принадлежу ни к одному из дэногов. Я — изгой. Но об этом — попозже. Сейчас я хотел бы услышать ваши истории, и поверьте, это не простое любопытство отшельника, давно не встречавшего разумных существ. Приступайте. — Он неопределенно взмахнул рукой.

Вконец растревоженный Ренкр хотел было наброситься на гнома с расспросами, но я его остановил. И не придумал фразы глупее, чем:

— Подожди, у него же зеленые волосы.

— Ну и что? — пожал плечами парень. — Ты особенно доверяешь зеленоволосым?

— Ренкр, я доверяю зеленоволосым гномам. Кажется, все-таки придется мне все объяснять.

Наш загадочный хозяин довольно кивнул головой:

— Он прав, альв, он прав. Имей терпение. Всему свое время. — И весельчак хмыкнул, потешаясь над какой-то понятной лишь ему шуткой, скрытой в последней фразе.

Это меня немного насторожило — не хватало нам только еще сумасшедшего зеленоволосого гнома.

…Когда мы закончили наш рассказ, лицо нашего необычного слушателя украсила довольная улыбка. Он удовлетворенно покачал головой и многозначительно произнес:

— Да, господа, все-таки зеленоволосый гном умеет пользоваться своим даром.

Можно подумать, кто-нибудь в этом сомневался!

Потом он замолчал, погрузившись в какие-то свои раздумья. Ох, не нравилось мне все это, и чем дальше, тем больше. Пришлось напоминать ему об очевидном:

— Ты, кажется, собирался нам рассказать свою историю.

Гном рассеянно посмотрел на меня:

— А? Ах да, конечно! История. Ну что же, господа, слушайте. — И он снова хмыкнул: — История.

Я уже чувствовал, как осуждающе и одновременно вопросительно смотрит на меня Ренкр. Ладно, сейчас все поймет.

— Моя история, — начал гном, покачиваясь в кресле, — не столь интересна, как ваши, и, разумеется, менее поучительна во всех отношениях. Но все же она достойна определенного внимания. Прежде всего я хотел бы сообщить вам об одном маленьком законе, существующем в гномьих государствах, в каких бы частях Ниса эти государства ни находились. Иногда, не чаще одного раза в полсотни ткарнов, у гномов рождается младенец с зелеными волосами. Подобные дети обладают уникальными способностями — они могут предсказывать будущее. — Молчание и поскрипывание кресла-качалки. Это чтобы мы наконец сообразили, кто он такой, если, паче чаяния, еще не догадались. — Когда я вырос, начал заниматься предсказаниями, и благодаря тому, что они никогда не бывали ошибочными, моя популярность неимоверно возросла. Бывший Правитель Брарт-О-Дейна, Свакррин, пригласил меня во дворец-крепость и определил на службу. После его смерти Дэррин пожелал узнать, сколь счастливым будет его правление, а я, увы, не могу лгать, предсказывая. То, что я напророчил, Дэррину сильно не понравилось, и он, разгневавшись, изгнал меня, объявив лжецом и отступником. Меня лишили принадлежности к дэногу и выгнали прочь из населенных районов страны. Тогда я ушел в леса, долго скитался, пока наконец не решил поселиться здесь. С тех пор я уже много ткарнов живу в этом лесу, иногда принимая редких гостей — просителей, которые, подобно вам, приходят ко мне сами, даже не подозревая, что нуждаются в моей помощи.

— Так мы, по-твоему, нуждаемся в помощи? — Я невольно скептически поднял бровь.

Интересно, как он на это отреагирует?

— Если вы уверены, что нет — ступайте! — Гном указал рукой на дверь.

— Мы останемся, — вмешался Ренкр. — Говори, зеленоволосый.

— Фраррин, — сварливо проскрипел тот. — Меня зовут Фраррин Зеленоволосый. — Гном помолчал, собираясь с мыслями. — Вам, наверное, интересно, — произнес он, вновь складывая руки на груди, — как я могу предсказывать, когда предопределенности в мире изменились? Очень просто. Гномьи предсказатели рождаются способными воспринимать предопределенности, существующие в мире, вне зависимости от того, кто их создал. Поэтому то, что я говорю, будет сбываться до тех пор, пока нынешние предопределенности снова не сменятся какими-либо другими.

— Ты, кажется, что-то говорил о помощи?

— Говорил, — кивнул гном. — Но за все нужно платить.

— Чего же ты хочешь? — спросил у него Ренкр.

— У вас есть карта Ниса. Отдайте ее мне.

Я пожал плечами:

— Бери, если хочешь.

Все равно я помнил ее наизусть, так что невелика потеря.

Гном принял карту и улыбнулся (признаться, это начинало действовать на нервы):

— Да будет вам известно, что из Свакр-Рогга вылетел ловчий отряд в количестве полусотни меганевр и сотни лучших летунов. Они охотятся за вами. Чтобы меганевреры вас не заметили, отныне передвигайтесь только по ночам. Но это еще не все. — Фраррин выдержал театральную паузу, а потом продолжал: — Гномы Гритон-Сдраула тоже охотятся за вами.

— Черт! — вырвалось у меня. — И что же будет дальше?

Фраррин усмехнулся:

— Существуют вещи, которые я не волен вам раскрывать.

— Но скажи хотя бы, когда мы умрем? — Меня и вправду волновал этот вопрос.

Глаза Зеленоволосого прищурились:

— Ты действительно хочешь знать это? А ты, альв?

Кажется, мы кивнули почти одновременно, и Фраррин хохотнул: