Там, где нас не ждут - Юрий Москаленко

Все имеет свою цену, за все можно и нужно получить деньги: рабы, наложницы, ценные пленники (за которых дают выкуп), замки (если, конечно, останутся более-менее целыми), продукты, иные припасы… да все что угодно, главное, чтобы можно было это продать. Но на фоне этой вакханалии и всеохватной алчности здесь иногда проявляются и благородство, честь, милосердие, богобоязнь.

Простолюдины мечтают возвыситься, рабы — а их немало в строю благородных воителей — хотят обрести свободу, благородные делают все, чтобы захватить земли соседа и его замок, тем самым расширив свои владения, лорды решают свои проблемы, гробя разумных тысячами: столько теперь стоят их сиюминутные желания, претензии и обиды.

Воюют все от мала до велика, не отстает от общего психоза и слабая половина человечества. Ну как сказать «слабая»… Попробуй такое им заявить — и тут же в лоб словишь «слабой» ручкой, с большой вероятностью получить сильное сотрясение мозга, если, конечно, он у тебя есть.

Рабство — еще одна опухоль общества, выросшая на общем пренебрежении к ценности разумной жизни и прав индивидуумов, основа политической структуры большего числа государств, основополагающий экономический фактор. На нем завязаны все отношения в обществе, оно является одним из следствий школы магии Крови, без заклинаний которой достичь таких масштабов в обществе рабство не смогло бы…

Да, барон и граф оказались прекрасными собеседниками и рассказчиками, в ясной и доступной форме поведав нам, что творится в стране и мире.

Граф на удивление легко воспринял все случившееся с ним, и барон, на первый взгляд, тоже не слишком беспокоится о предстоящей операции. Но он «разумник», в какой-то степени психолог, и даже затверженное этим аристократом правило о нерушимости данного им слова не исключает возможность атаки с его стороны. Напряжен и бобик, он явно улавливает со стороны мага враждебный настрой и ждет момента атаки. Решится барон на прорыв или нет?.. Ведь явно понимает, что шансов на успех у него практически нет. Ждать смысла не вижу.

«Хэрн, Смит, — по мысленной связи обратился я к своим, по сути, рабам, — немедленно наденьте на барона ошейник, иначе он нас атакует. И не смотри, Хэрн, что он смеется, внутренне он напряжен до предела и явно выжидает подходящий момент для атаки. Смит, отвлеки барона — это в его же интересах. Бобик, постарайся поглотить плетение, если барон его применит. Внимание! Начали!»

Мартин так ничего и не понял, когда Смит прижал к полу мага, воспользовавшись тем, что тот прислонился к нему и попытался сказать что-то ему на ухо. Я не успел моргнуть глазом, как Хэрн уже сидел на плечах барона и застегивал ему ошейник. Неплохо сработали.

— Мартин, вот к чему может привести твоя доверчивость. Твой визави, которого ты должен был охранять, только что чуть не убил тебя — и нас за компанию, — так что долг жизни Хэрн тебе вернул, да и Смит тебе больше ничего не должен. А теперь в темпе берите это тело на руки и бегом несите его на алтарь. А я пока еще немного подкреплюсь перед операцией.

Последующие события помню как в тумане. Я плел заклинания, выкачивал из себя сквозь боль последние резервы силы, пытаясь втиснуть плетение подчинения в плоть барона, чему тот яростно сопротивлялся, пока Мартин не отвлек его внимание ударом кулака по голове. Под конец операции бобик взял происходящие в свои лапы, а я медленно угасал, снова теряя сознание. Да-а… чувствую, убийство гвардейцев мне обошлось бы дешевле, причем намного. И непонятно, то ли мне жаль стало упущенных навыков, то ли гордость за самого себя меня обуяла, что не поддался меркантильным интересам, а решил проблему пусть и трудным, но, надеюсь, верным способом и, главное, напрасно не обагрил свои руки кровью…

А теперь спать: не теряя сознание, а просто засыпая от усталости. До завтра. Бай!