Лихорадка теней - Карен Мари Монинг

Как же я могла чувствовать себя, так хорошо убивая Невидимых, если я была их создателем?

— Видишь, очередное доказательство, что я не Король, — сказала я себе в зеркало и кивнула. Мое отражение кивнуло в ответ. Я выбрала среднюю температуру на фене и стала сушить волосы.

Невидимые отступили. Словно известие о нас распространилось по всем улицам, и они покинули поле боя, суетясь, просеиваясь и ускользая, как можно дальше. Я догадываюсь, что будучи заключенными на протяжении всего своего существования, они не спешили умирать теперь, когда освободились.

Я оставила Бэрронса, двоих Келтаров и В’Лейна, которые выглядели крайне взбешенными, готовыми вцепиться кому-нибудь в глотку. Я была вымотана, ранена и мне было по фигу. Если они на столько глупы, что бы поубивать друг друга, то они вполне заслуживают проблем, которые получат в результате.

Как только я скользнула в пижаму, в мое окно стукнул камушек.

Я была немного не в настроении встречаться с В’Лейном прямо сейчас. Да, у меня были вопросы, но сегодня не та ночь, чтобы задавать их. Я нуждалась в отдыхе и ясной голове. Я отшвырнула ногой рюкзак, залезла в кровать и натянула одеяло на голову, чтобы свет от пяти ламп не мешал. Тени предположительно ушли. «Предположительно» не то слово, с которым я живу хорошо.

Еще один камушек.

Я зажмурила глаза и ждала пока это прекратиться.

Пять минут непрерывно ударяющихся камушков, а затем камень разбил мое окно, разбрасывая стекло и чертовски напугав меня.

Я подскочила в кровати и посмотрела на беспорядок на полу. Я даже не могла переступить через это и оторвать ему голову. Мне пришлось откапывать свою обувь для начала.

Холодный ветер трепал шторы.

Я натянула ботинки и захрустела к окну: — Я не буду с тобой разговаривать, пока ты не починишь эти чертовы стекла, В’Лейн, — огрызнулась я. А затем: — О!

Скрытая капюшоном фигура стояла внизу в переулке, и на секунду напомнила мне Мэллиса. Темная одежда кружились, как летнее облака, когда фигура двигалась урывками, как будто каждый ее шаг был агонией. Внешние прожекторы просвечивали сквозь плащ и я видела что он был из пустого легкого шифона.

Моя первая мысль была о Синсар Дабх, скрывающейся где-то внизу этих множественных складок.

— Сбрось плащ. Я хочу видеть руки и все остальное.

Я услышала резкий вздох, хрип агонии. Руки двигались с осторожностью артрита, отстегивая брошь на шее. Капюшон упал и плащ прошелестел, упав на землю.

Меня чуть не вырвало. Я подавила крик. Я не пожелала бы это моему худшему врагу. Это была Фиона, ужасно искалеченная.

— Милоссердияяяя, — раздалось шипение из ободранных губ.

Я отвернулась от окна и прислонилась спиной к подоконнику, прикрыв рот рукой. Мои глаза были закрыты, но меня это не спасало. Я видела ее на внутренней стороне век.

Она пыталась убить меня, что казалось, было в другой жизни. Она связалась с О’Баннионом, потом с Дэрроком.

И все потому, что она любила Иерихона Бэрронса.

В ту ночь, когда Книга привела ее к моему балкону, и содрала с нее кожу — не удивлюсь, что не умереть ей помогли Невидимые, которых она ела. Плоть Невидимых имеет огромные целебные свойства. Но, вырастить новую человеческую кожу — или исцелить любые магические увечья, нанесенных Синсар Дабх — было на пределом их возможностей.

— Я думала, Книга убивает всех, кем обладает, — наконец сказала я. Мои слова прозвучали в беззвучной ночи.

— У нее… у нее другие аппетиты на… тех кто… питается плотью Невидимых, — прошелестел ее страдальческий голос.

— Она убила Дэррока. Он ел Невидимых.

— Заткнуть его… из-за того… что он знал.

— Что знал?

— Если бы только… я знала… — Она издала искаженный звук и судя по хрипам и стонам — она наклонилась, чтобы поднять плащ. Я попыталась вообразить, что будет хуже, для плоти, с которой содрали кожу — холодный ночной ветер или одежда. Оба варианта представлялись мне, как бесконечная пытка.

Я ничего не сказала. Было нечего сказать.

— Испытала это… на себе, — наконец продолжила она, — умоляла убить меня… постоянно.

— Зачем ты здесь? — Я посмотрела вниз на нее. Хотя она и одела плащ, но капюшон все же не накинула.

— Не заживает, — ее глаза светились непрекращающейся мукой в кровавых глазницах. Не было даже век. — Не могу умереть… все испробовала.

— Все еще ешь Невидимых?

— Уменьшает… боль.

— Скорее сохраняет тебе жизнь.

— Слишком… поздно.

— Ты думаешь, что ела их слишком долго, что, даже если ты перестанешь теперь, не сможешь умереть?

— Даааа.

Я тоже так считала. Судя по тому количеству, что она съела — вполне возможно. Мэллис, был напичканный Эльфами, словно жирный стейк. Возможно, даже, если бы, она полностью прекратила их есть, она уже никогда снова не стала бы полностью человеком. Я ела их только дважды, за всю свою жизнь и надеялась, что мое тело очистилось от этого навсегда.

— Не могу найти… — ее взгляд блуждал по пустой Темной Зоне, и я поняла, что она искала Тень, которая убьет ее. Но они сбежали уже давно к более зеленым пастбищам, а она не выглядела способной далеко передвигаться. Я не могла представить ее за рулем автомобиля, сидящей на ободранной плоти. Я вздрогнула. — Только копье… меч… могут…

— … уничтожить части Эльфов, оставляющих тебя в живых, — закончила за нее я. Я перевела взгляд в сторону, над крышей гаража Бэрронса, на сотни темных крыш за ним. — Ты хочешь, чтобы я убила тебя. — Какая ужасная ирония.

— Даааа.

— Почему не попросишь Дэни. Не думаешь, что возможно тебе там больше повезет?

— Отказала.

Я моргнула. Она действительно знала о Дэни, нашла ее и Дэни отказала?

— Сказала… ты должна…

— И ты думаешь, что я проявлю милосердие?

— Не можешь… смотреть… на меня.

Я перевела взгляд на ее ободранное лицо: — Я могла бы игнорировать тебя всю свою оставшуюся жизнь. — Но это было не так. И она знала это.

— Милоссердияяяя, — снова зашипела она.

Я ударила кулаком по выступу окна.

Другого выхода не было. Я не хотела идти туда и смотреть на нее. Я не хотела закалывать ее. Я не могу позволить ей страдать, если я могу сделать что-нибудь, а я могу.

Я с тоской посмотрела на свою кровать. Я ничего не хотела больше, чем заползти в нее обратно.

Мое окно разбито. Комната мгновенно промерзла.

Я потянулась за ножнами, привязала их поверх пижамы, сдвинула копье в руке, схватила пальто и направилась к лестнице.