Лихорадка теней - Карен Мари Монинг

— Вся тяжесть мира на твоих плечах?

Он сказал это, словно подлиза-продавец из ларька.

Я смотрела на закручивающееся темное торнадо под краями цилиндра. Части его лица — половина зеленого глаза и бровь, часть носа — появлялись и исчезали как обрывки фотографий, вырванные из журнала, на мгновение прилипающие к окну и отрывавшиеся следующим порывом ветра. Внезапно я поняла, что галантная и призрачная штука была такой же древне, как и сами Эльфы. Темный дворецкий создает шляпу, или шляпа — темного дворецкого?

Поскольку родители учили меня, быть вежливой, а старые привычки умирают с трудом, было сложно промолчать. Но ошибку разговора с ним я не повторю дважды.

— Отношения достали тебя? — прокричал он, изображая продавца ОксиКлин. Я наполовину ожидала появления в воздухе полезных визуальных приспособлений, как при продаже товара.

Я закатила глаза. С уверенностью, можно и так сказать.

— Возможно, все что тебе нужно, это ночь в городе!

Энтузиазм, слишком ярко прозвучал в его голосе.

Я фыркнула.

Он развернулся на табурете, протягивая свои длинные костлявые скелетообразные руки. — Подари мне танец, любовь моя. Мне говорили, что вылитый Фред Астер. — Он сделал быстрый шаг и низко согнулся в талии, тощие руки сильно бросились в глаза.

Рюмка виски скользнула по стойке. Я быстро выпила ее.

— Вижу, ты усвоила урок, красавица.

— В последнее время много занималась.

— Я весь — внимание.

— Колода таро была моей жизнью. Как так?

— Я говорил тебе. Пророчества. Во всех формах.

— Почему ты дал мне карту «Мир»?

— Не давал. Хочешь, дам?

— Флиртуешь со мной.

— А если бы флиртовал?

— Убежала бы с криком.

— Умница.

Мы засмеялись.

— Видела в последнее время Кристиана?

— Да.

Его руки замерли на бутылках, он ждал.

— Думаю, он во что-то превращается.

— Все меняется.

— Думаю, он становится Невидимым.

— Эльфы. Они как морские звезды, красавица.

— Как это?

— Отрастают недостающие части.

— Что ты говоришь?

— Баланс. Мир стремится к этому.

— Мысль лишена смысла.

— Намекаю на врожденный идиотизм. У людей. А у вселенной этого нет.

— Так, если Темный Принц умирает, кто-то занимает его место? Если не Эльф, то человек?

— Слушай, принцессы тоже мертвы.

У меня словно появился кляп во рту. Могла ли человеческая женщина поедавшая Невидимых, стать со временем, одной из них. Что еще Эльфы украли бы из моего мира? Ну, э-э, на самом деле, что бы я и мои… я быстро сменила тему.

— Кто дал мне карту Таро?

Он ткнул пальцем в Темного дворецкого.

Я не поверила этому ни на секунду.

— И что я должна получить с этого?

— Спроси его.

— Ты говорил не делать этого.

— Это — проблема.

— Решение?

— Может не в этом мире.

— А что еще?

— Есть глаза, КД[33], используй их.

— Есть рот, ПМЧ[34], используй его.

Он двигался, бросая бутылки, как профессиональный жонглер. Я смотрела за его летающими руками, пытаясь понять, как заставить его говорить.

Он знал. Я чувствовала это. Он знал о многом.

Пять низких стаканов появились на стойке. Он налил их до краев и толкнул все пять с завидной точностью.

Я взглянула в зеркало позади бара, в нижний угол и отражающего гладкую черную барную стойку. Я видела себя. Я видела Темного дворецкого. Я видела дюжину других клиентов, собравшихся у стойки. Это был маленький, менее популярный уровень клуба. Здесь не было секса или жестокости, только хитрости и карты таро.

Парень с мечтательными глазами отсутствовал в отражении. Я видела блеск стаканов и бутылок, подбрасываемых в воздухе, но никого, кто бы их бросал.

Я осмотрела его сверху донизу, высокого и роскошного.

Дублер. Существовал не отражаясь.

Я постучала пустым стаканом по стойке. Другой стакан звякнул о стойку. Я выпивала, наблюдая за ним, ожидая его возвращения.

Он тянул время.

— Внешность противоречива, красавица.

— Я не вижу тебя в зеркале.

— Возможно, я не вижу тебя, других.

Я замерла. Разве это возможно? Я отсутствую в зеркале?

Он засмеялся.

— Шучу. Ты там.

— Не смешно.

— Не мое зеркало.

— Что это значит?

— Я не отвечаю за то, что оно показывает. Или не показывает.

— Кто ты?

— Кто ты?

Я прищурилась.

— Мне как-то пришла идея, что ты пытался мне помочь. Наверное, я ошиблась.

— Помощь. Опасное лекарство.

— Как?

— Трудно оценить правильную дозу. Особенно, если есть больше чем один врач.

Я задохнулась. Глаза парня были уже больше не мечтательные. Они были… Я уставилась. Они были… Я прикусила нижнюю губу. Какого я смотрю? Что со мной происходит?

Он был уже не за стойкой, а сидел на барном стуле рядом со мной, слева от меня, нет, справа от меня. Нет, он был на стуле со мной. Он был позади меня, рот прижат к моему уху.

— Слишком много ложно накрученного. Слишком мало подготовленных. Лучший хирург имеет пальцы-бабочки. Летающие. Чувствительные.

Как и его пальцы на моих волосах. Прикосновение было завораживающим.

— Я Темный король? — прошептала я.

Смех, мягко, как крылья мотылька заполнил мои уши, шевеля осадок в моей душе, мой взгляд затуманился.

— Не больше, чем я, — Он вернулся за стойку. — Один придирчивый идет, — сказал он, кивнув в сторону лестницы.

Я посмотрела на спускающегося Бэрронса. Когда оглянулась назад, парень с мечтательными глазами был не более заметным, чем его отражение.

— Я шла, — сказала я раздраженно. Обхватив пальцами, как наручниками мое запястье, Бэрронс потащил меня к лестнице.

— Какую часть «прямо» Вы не понимаете?