Отражение - Дженнифер Арментроут

Умирает?

В следующий миг я уже сидел рядом на подлокотнике. От неожиданности Кэт отпрянула, вжимаясь в кресло.

– Тебе обязательно двигаться так быстро? – упрекнула она меня. – Это… ненормально.

– Извини, Котенок. Ты же знаешь: для нас двигаться быстро – естественно. Если честно, у меня больше усилий уходит на то, чтобы перемещаться медленно и казаться, как ты выражаешься, «нормальным». – Помолчав, я признался: – Наверное, я просто забываю притворяться рядом с тобой.

Кэт вздрогнула и отвела взгляд. Ее губы шевельнулись, но она не произнесла ни слова. Я со вздохом справился с желанием прикоснуться к ней.

– Ты не умираешь.

– Откуда тебе знать? – Кэт подняла на меня глаза.

– Потому что я этого не позволю.

Она вдруг задрожала.

– А что, если я превращаюсь в пришельца?

В пришельца? Я чуть не захохотал, но вовремя сдержался.

– Вряд ли это возможно.

– Двигать предметы усилием мысли – вот что невозможно.

Хорошо подмечено.

– Почему ты не рассказала мне сразу же, еще в первый раз?

– Даже не знаю, – призналась девушка. – Нужно было рассказать. Я не хочу, чтобы вы рисковали. Клянусь, это же не нарочно.

Так она молчала потому, что пыталась уберечь меня и Ди! И боялась, как я приму эту новость. Черт, вот в чем дело!

Это откровение стало ударом ниже пояса. В глазах побелело от эмоций.

– Знаю, что не нарочно. Я бы не стал сомневаться в этом.

Несколько секунд я неотрывно смотрел в глаза Кэт, грудь ее часто вздымалась.

– Из-за чего все это? – Я размышлял вслух. – Может, из-за исцеления, а может, дело в той связи, которая возникла между нами во время атаки Барака… В любом случае, ты явно используешь часть моих способностей. Никогда о таком не слышал.

– Никогда? – переспросила она шепотом.

– Мы не исцеляем людей.

Я сжал зубы, вспоминая, как Доусон однажды пришел домой со следами крови на разорванной рубашке. Но кровь была не его. Бетани. Неужели с ней что-то случилось и он ее исцелил? Вопрос возникал у меня и прежде, но что, если я прав? И, в конечном итоге, это случилось? Я покачал головой.

– Мне всегда казалось, что запрет связан с риском для Лаксенов быть раскрытыми, но теперь я начинаю думать, не стоит ли за этим что-то еще? Вдруг настоящая причина в том, что мы… меняем людей?

Кэт сглотнула.

– Что же, я все-таки превращаюсь в пришельца?

У меня дернулись губы.

– Котенок…

– И как мы это остановим?

Понятия не имею, и даже спросить некого. Но все же одна идея у меня появилась. Наши сердца бьются в одном ритме, и девушка каким-то образом использует часть моих способностей. Но насколько сильная между нами связь?

Я поднялся.

– Хочу кое-что попробовать, не против?

Ее брови удивленно приподнялись.

– Ладно.

Я закрыл глаза и сбросил человеческий облик. В своей истинной форме Лаксена я излучал красно-белый свет, озаряя комнату. Я мысленно обратился к Кэт:

Скажи мне что-нибудь.

Она заморгала.

– Э-э, привет?

Я хмыкнул.

Да не вслух. Скажи что-нибудь мысленно. Как тогда, на Полях. Ты же говорила со мной, помнишь?

Ее глаза расширились. Это мы с ней никогда не обсуждали. Впрочем, нам вообще редко удавалось нормально поговорить. Мы либо ругались… либо целовались.

Прошло несколько мгновений, и затем ее голос, мягкий и нежный, зазвучал у меня в голове.

Ты светишься так красиво, но меня ослепляешь.

Я потрясенно выдохнул. Ничего не пропало.

Мы по-прежнему можем слышать друг друга.

– Так мой свет тебя слепит? – снова приняв человеческую внешность, смущенно спросил я.

– Угу. – Она потеребила цепочку у себя на шее. – А я сейчас свечусь?

При переходе в естественную форму Лаксены обычно оставляют на людях легкий, едва заметный энергетический след. Но вокруг нее ничего не было. Вот это да.

– Ничего нет.

– Почему я по-прежнему тебя слышу? Так не должно быть?

– Не должно, но мы по-прежнему связаны.

– Ну и как нам это разорвать?

– Хороший вопрос. – Потянувшись, я оглядел комнату. Мои брови поползли вверх. – Котенок, у тебя столько книг!

– Это уж точно сейчас неважно.

Я протянул руку, желая ненадолго отвлечь Кэт. Ее сердце так часто билось. В тот же миг с подлокотника слетела книга и оказалась у меня на ладони.

– «Убийственное прикосновение»? – посмотрев на обложку, спросил я. – Что за ерунду ты читаешь?

Кэт подскочила с кресла, выхватила книгу и прижала ее к груди.

– Замолчи, она мне нравится.

Оставалось лишь хмыкнуть.

– Ладно, вернемся к вещам поважнее. И прекрати трогать мои книжки. – Девушка положила томик обратно. – Что мы будем делать?

– Я выясню, что с тобой происходит, – пообещал я. – Просто дай мне время.

Кивнув, Кэт закусила нижнюю губу.

– Ты же понимаешь, что это и есть причина, по которой…

Я выгнул бровь и ждал, уже зная, что она скажет.

– Вот почему я внезапно тебе понравилась, – закончила Кэт.

– Ты нравилась мне и прежде, Котенок, я это знаю.

– Ну знаешь ли, тогда ты чертовски странно это демонстрировал.

– Что есть, то есть, – признал я. – Скажу еще раз: мне жаль, что я так с тобой обращался. – Я расправил плечи. – Ты мне всегда нравилась. С той самой минуты, как в первый раз послала меня подальше.

– Но до того, как ты вылечил меня после первого нападения, ты не очень-то горел желанием со мной общаться. Может, тогда все и началось… это наше слияние или как еще его назвать.

Я нахмурился.

– Эй, в чем дело? Ты словно пытаешься себе внушить, что не можешь мне нравиться. Зачем? Убедить себя, что сама ничего ко мне не чувствуешь?

– Все эти месяцы ты относился ко мне, как к какому-то недоразумению. Извини, что с трудом верю в твою искренность. – Кэт села на диван. – И с моими чувствами это никак не связано.

Тут я вспомнил ее нового друга и напрягся.

– А этот парень, с которым ты была, он тебе нравится?

– Ты о Блейке? Не знаю. Он милый.

– Сегодня он сидел с тобой за ланчем.