Ричард Длинные Руки - гауграф - Гай Юлий Орловский

Мы в напряжении смотрели, как он сделал первый шаг, второй, третий. Оглянулся, махнул рукой и пошел, уже не ощупывая дорогу. Мы перевели дух, когда он очутился на той стороне, вторым пошел я, а сэр Герцлер, как самый легкий, двинулся последним.

Потревоженный мост рухнул, когда сэр Герцлер дошел до середины. Камни полетели вниз, металлическая фигура рыцаря рухнула с ними. Мы слышали скрежет по металлу, звон и стук. Нас сильно рвануло, но вдвоем уперлись, веревка выдержала, потащили, слыша за каменным краем стук и скрип металла по граниту.

Сэра Герцлера вытащили в помятых доспехах, ошалелого, с вытаращенными глазами.

– Так и заикой остаться недолго, – прохрипел он.

– Грешник вы, – пророкотал Тамплиер невесело.

– Я? Почему я?

– Мост обвалился под вами, – уличил Тамплиер и тяжеловесно уточнил: – Под тяжестью ваших грехов. Эх, с какими людьми мне приходится идти рядом, стыдно на небо теперь взглянуть…

Он махнул рукой. Снизу взметнулся столб искр, сизый дым и послышался треск раскалываемого от высокой температуры камня. Что-то взревело тоскливо и разочарованно. Сэр Герцлер шумно вздрогнул и задышал еще чаще.

– Теперь уже не вернемся, – сказал я невесело. – Пойдемте. Господь сказал, надо идти.

Тамплиер прогудел:

– Теперь понятно, почему так долго идем…

Сердце мое оборвалось, уже и эти начинают замечать, сэр Герцлер спросил затравленным голосом:

– Почему?

– Они не копали подземный ход, – сообщил Тамплиер тяжеловесно. – Воспользовались этими пещерами. Стоит в них спуститься, потом куда угодно можно выбраться. Даже в тыл к противнику.

Сэр Герцлер вздохнул.

– Это хорошо или плохо? Для нас?

– Для них хорошо, – ответил Тамплиер, – для нас плохо. Вон справа ход, еще один прямо, а слева еще…

– Замок в той стороне, – сказал сэр Герцлер и указал пальцем, хоть и рыцарь, но в полевых условиях не до соблюдения приличий, потом застеснялся и указал кивком. – Я хоть и под землей, но, как гордый орел, направление всегда чую.

Тамплиер задумчиво осматривался, а сэр Герцлер оперся на стену, охнул, отпрыгнул с несвойственной для него скоростью.

– Езус Кристос!

Тамплиер проворчал, не поворачивая головы:

– Что там?

– Оно… оно живое!

Тамплиер наконец изволил обернуться.

– Что живое?

Сэр Герцлер указывал трясущейся рукой на стену.

– Да вы взгляните!

Тамплиер подошел, присмотрелся. Камень одинакового серого цвета от пола и до свода, как, впрочем, и с другой стороны, под ногами и на своде. Я видел, как губы Тамплиера скривились в презрительную ухмылку, но вгляделся еще, шагнул ближе и пощупал стену.

Камень слегка подался под его сильными пальцами. Пробежала волна, а когда Тамплиер отдернул руку, пульсация медленно затихла.

Сэр Герцлер прошептал возбужденно:

– Вы видели?.. вы видели?

Тамплиер благочестиво перекрестился.

– Пусть душа этого грешника найдет когда-то покой.

Сэр Герцлер вскрикнул нервно:

– Какой покой? Мы идем по глотке подземного монстра! Может быть, уже входим в желудок! Что скажете, сэр Ричард?

Я подумал, вспоминая крохи из того, что знал по анатомии.

– Тогда бы под ногами плескалось озеро желудочного сока. А он переварит нас даже в доспехах. Особенно приятно будет идти через кишечник, по прямой кишке… Особенно, если тугая…

Их лица перекосились, я сказал торопливо:

– Нет-нет, сэр Тамплиер прав. А если не прав, с чего ему быть правым, но его объяснение приятнее. Раз так, его и примем, как всегда делаем в жизни человеческой.