Братья крови - Владислав Русанов

– Брось.

– Ну если ты боишься…

Даже не перекладывая футляр с мечом под мышку, я схватил тонкое шпажное лезвие и преломил. Швырнул эфес в снег.

– Проходи, только не дури. Тебя ждут внутри.

Я медленно толкнул калитку. Навстречу мне вышел человек в бронежилете и черной маске. Оружия в его руках я не увидел, но чувствовал, что в прицельную рамку за мной наблюдают еще три-четыре пары глаз.

– Руки подними.

– Обыскать хочешь?

– Хочу.

– Давай, – я выполнил приказ, улыбнувшись и выпустив на миг клыки.

Человек отпрянул.

– Чего же ты ждешь?

– Ладно, проходи.

Они смертельно боялись меня. Скорее всего, ужас вызывала не моя скромная персона, а слова и поступки того выродка, который ждет меня в доме.

Открыв дверь, я вошел в тесные сени, а потом и в комнату.

Жанна сидела, привязанная к стулу. Ее не стали погружать в транс и, думаю, вовсе не из человеколюбия. Просто тот, кто стоял позади, знал наверняка – увидев отчаяние, страх, боль в ее синих глазах, я буду гораздо сговорчивее.

– Явилс-ся, Анджей? – прошепелявил он. – Я знал, что ты придешь. Ты всегда кичилс-ся рыц-сарскими шпорами.

На меня с насмешкой смотрел редкостный урод. Кривобокий и горбатый. Лицо обезображено неровным, плохо зарубцевавшимся шрамом. На левой руке, которая покоилась на плече Жанны, отсутствовали два пальца.

Погоди-ка! А ведь я видел его! В ту ночь, которая вошла в анналы истории кровных братьев, как «Бойня в городе Йорке». Он там был. Только непонятно, с нами или с церковниками. Тот же ненавидящий взгляд буравил меня, прожигая насквозь.

– Не узнал? – Он горько ухмыльнулся. – Конечно. Ты-то остался тем же красавц-сем, что и был, а я – жалкое чудовище… Когда я познакомился с Виктором Гюго, он решил написать о горбуне из Нотр-Дам.

– Кто ты?

Голос казался мне знакомым, но кому он принадлежал? Лица я всегда запоминал лучше, но эту образину никак не получалось узнать. Подобные шрамы и увечья оставляет на кровных братьях серебро…

– Не узнаешь? Где же твои глаза, пан рыц-сарь? Хотя куда уж нам, мы шпоры не нос-сили, мечом опояс-саны не были.

– Кто ты?

– А ты подумай. Напряги головной мозг. Или вам, рыц-сарям, привычнее напрягать мышцы? – Наверное, я неосознанно шагнул вперед, поскольку лицо его исказилось, и он рявкнул:—На место, Анджей!

И вдруг меня осенило:

– Чеслав? Ты?

– Я. Кто же еще? – По лицу вампира побежала судорога.

– Где ты был все эти годы? Почему ты не явился на дуэль?

– Что дуэль? Я не самоубийц-са. Это ты рвался в объятия Великой Тьмы.

– Ты струсил!

– Струсил. Я вс-сегда любил жизнь. Даже такую, как наша…

– У тебя нет чести!

– Конечно! Честь ес-сть только у тебя. Ты никогда не думал, что уц-селел тогда только благодаря мне?

– Так это ты?..—Кулаки мои сжались. Я чувствовал, что еще немного – и я брошусь на него с голыми руками.

Чеслав быстро наклонился к шее Жанны, выпуская клыки.

Я сделал еще шаг назад. Он выпрямился.

– Ты боишс-ся за нее? Да, ты боишься. Я думал, ты хранишь верность Агнессе. Той кучке пепла, что от нее осталась.

– Так ты знаешь?

– Конечно, я знаю.

Он на миг прикрыл глаза. Дверь позади скрипнула, в спину мне уткнулся холодный ствол.

– Это чтобы ты вел себя пос-спокойнее, – пояснил Чеслав. – Пуля серебряная. Разрывная. Каким бы быстрым ты ни был, нажать крючок он успеет.

Я бросил футляр с мечом на продавленный диван и поднял руки, показывая ему пустые ладони.

– Молодец-с. Возможно, я позволю тебе уйти. И ей тоже. Нас-слаждайся, пока есть время.

– Время до чего?

– Время, отведенное человечес-ству, близится к конц-су. Князья хотят изгнать фейри. Какая бес-смыс-слица! Что может быть лучше, чем убрать этих мерз-ских, грязных, вероломных тварей чужими руками? А когда людишек не ос-станется, объединенные ус-силия кровных братьев смогут изгнать волшебные сущноссти.

– А если не смогут?

– Смогут, ес-сли во главе круга буду я.

– Не слишком ли громкие слова?

На миг мой разум стиснуло, словно тисками. Виски пронзила боль. Еле уловимое движение брови Чеслава – и боль повторилась, заставляя меня зарычать и стиснуть зубы.

– Впредь ты будешь говорить со мной вежливо, – оскалился калека. – Мне вполне по силам обездвижить тебя и отрезать от нее по кус-сочкам теплую плоть. А может, мне накормить тебя ее мяс-сом.

Мои ногти вонзились в ладони – еще немного и прорвут кожу.

– Я буду стоять смирно, – пообещал я вопреки жгучему желанию кинуться в драку. Своей не-жизнью я давно перестал дорожить, но Жанна…

– Хорошо. – Боль исчезла. – Я не позволю князьям провес-сти ритуал закрытия порталов. Они перехитрили меня в Англии, но тогда я был молод и с-слаб. Им удалось сорвать мои планы в вос-семнадц-сатом году. Но теперь я учел вс-се ошибки. Я рас-скинул сеть, через которую ты, Анджей, юркий пескарь, едва не прос-скочил. Но я предус-смотрел и твои жалкие потуги… Заклинание больше не прочтет никто, – Чеслав пошевелил ногой груду обломков, которые еще вечером были ноутбуком Збышека. – Меч теперь тоже у меня. Ритуал не сос-стоится…

– Зачем тебе это? Ты хороший колдун, ты мог бы занять высокое положение при любом князе.

– Я не хочу быть ни при ком! Я хочу влас-сти! Довольно я нас-страдался. Да и могу ли я занять мес-сто при князе, будучи таким уродом? Молчи! Я знаю, что не могу. Никто не захочет со мною знатьс-ся. Князь Прозоровс-ский не пожелал даже говорить с-со мной… Ты, наверное, хочешь знать, как я с-стал таким уродом? Я тебе рас-скажу.

– А если я не желаю слушать?

Я повел плечами. Человек позади скрипнул половицей, кашлянул.

– Мне вс-се равно, Анджей, хочешь ты или нет. Слушай внимательно. Я учился чародейс-ству у самого Жиля де Рец-са. Слыхал о таком? О, наверняка слыхал… Замечательный колдун был. Он научил меня, как усилиться, не затратив много времени. Ты знаешь, Анджей, как мы усиливаемс-ся? Знаешь, хоть и молчишь. Надо убивать. Отнимая жизнь, ус-силиваешс-ся. Это правило простое, как смена зимы и лета, и такое же неотвратимое. Я убивал, Анджей. С-сколько я убивал… Ты бы проклял меня, ес-сли бы узнал. Впрочем, ты и сейчас не горишь ко мне дружес-ской привязаннос-стью. А еще мастер Жиль объяс-снил мне, что против принц-са Патрика у меня шанс-сов нет. Раздавит, как мокриц-су. И я решил избежать дуэли…

– И оставил меня с Патриком один на один.