Ее темные рыцари - Лана Ежова

Холодный пол, кусок бетонной стены и гневные голоса рядом – вот и все, что было доступно моим органам чувств. Чтобы получить больше данных о месте, где находилась, пришлось бы перевернуться на спину, а я старалась не подавать вида, что пришла в сознание.

– Она – хрупкий человек, а не оборотень со стальным черепом! Мог бы ударить и не так сильно!

– Успокойся, Эмма, что с ней сделается? Это же Глас! – раздраженно оправдывался мужчина.

– Спящие красавцы скоро очнутся, а девчонка до сих пор в отключке! – не унималась Чернова.

– Да какая разница, слышит она тебя или нет? Ты ж ее не на светскую беседу пригласила! – съязвил неизвестный.

– Для меня разница есть, – вступил в разговор второй мужчина. – Поэтому не смей больше трогать мою собственность.

– Притормози, она не твоя, – осадила магичка.

– Ты хотела сказать, что пока не моя? – Голос второго мужчины показался мне знакомым.

Затылок, налившийся тяжестью, пульсировал болью, что не способствовало плодотворным размышлениям. Что творит Эмма? И зачем? Что надо ей и этим двум неизвестным, один из которых заявил на меня права? Ответ на последний вопрос, все-таки родившийся в пострадавшей голове, вызвал панику. Неужели Эмма помогает фейри? Ведь только они заинтересованы в моей особе!

– С пробуждением, Глас, – произнес тот, в ком я заподозрила сидхе, и, перевернув меня на спину, рывком поднял на ноги.

Закружилась голова, но я устояла.

Придерживающий меня за руку мужчина оказался не фейри, а оборотнем, это он встретил нас в холле. Второй парень, смутно знакомый, скорее всего, также был вертигром.

– Я успела испугаться, что мальчики перестарались, – обрадовалась Эмма. Она успела сменить халат на темно-синий домашний костюм и даже подкрасить глаза.

Скользнув взглядом по лицу ликующей непонятно отчего магички, жадно прикипела к трем неподвижным фигурам позади нее. Чернов обмякшей грудой лежал в клетке с толстыми прутьями. Руслан и Лазарус, прикованные за руки и ноги к железобетонным столбам, стояли, свесив головы на грудь. Своевременно обострившееся зрение сделало подарок – я собственными глазами увидела, что мои рыцари живы и ровно дышат. А еще они… проснулись? Странная убежденность, что ребята в сознании, рядом, внимательно слушают, не отпускала. И я решила поверить интуиции – в отличие от меня, они наверняка умели контролировать дыхание и сердцебиение. И отвела взгляд в сторону, боясь их выдать.

Невдалеке от моих витязей женщина в черном платье, присев на корточки, что-то чертила ножом на серых плитах пола. По плотной фигуре и темным волосам я узнала в ней Майю Рыбову. Что здесь делает некромантка? А главное, что конкретно она делает именно сейчас?

Пока я озиралась, Чернова и ее сообщники смотрели на меня с нездоровым интересом. Чего-то ожидали? Паники? Слез? Попыток наброситься на них с кулаками? Последнее – большая глупость, мне не справиться с двумя вертиграми и магичкой.

– Почему вы это сделали?

– Что именно? – сухо уточнила первая дама клана.

– Схватили нас.

Она пожала плечами и уселась в единственное кресло возле стола, на стальной поверхности которого находился ночник и поднос, накрытый куском белой ткани. Два металлических стула с высокими спинками, лампы дневного света под потолком – вот и вся скудная обстановка просторного помещения.

Кажется, я поняла, где мы. В таких подвалах оборотни держат нарушивших закон соплеменников, усмиряют буйных и тех, кто по какой-то причине застрял в облике зверя. О таких случаях, когда сильное горе на время лишало двуипостасного разума, превращая в опасного, ничего не осознающего зверя, я как раз и читала в книге профессора Лукина. В клетки сажали перекинувшихся в хищников, к столбам приковывали людей, и специальные заговоренные цепи удерживали их от оборота.

– Вы тут по твоей вине, Герда, – ошеломила меня Эмма. Ее глаза странно блестели, тая темное предвкушение. – Я предупреждала, что не стоит закреплять ритуал. Ты не послушалась, а я не могу допустить возникновения полноценного триумвирата под моим носом. Глас – мерзость, которая не должна существовать под Луной.

Да она безумна! Одержима своей странной идеей! И она ни перед чем не остановится, чтобы ее воплотить.

– Знаешь, что это? – Она сдернула ткань, обнажая на подносе ножи, вату, бинты и шприцы с лекарством.

– Нет, а должна? – С трудом выдавила из себя слова – рот словно засыпало песком.

Эмма, не поднимаясь, потянулась за крайним ножом. Изогнутое лезвие, ручка из светлого материала – все это почудилось знакомым. Но только на миг, потом ощущение пропало.

– Это то, что освободит тебя от противоестественной связи с ними. – Женщина кивнула головой в сторону моих витязей.

Один из сообщников магички хрипло гоготнул. А меня бросило в холод от понимания, что она собралась сделать. Чернова держала нож, задействованный в ритуале создания Гласа. Чтобы разрушить наш магический союз преждевременно, достаточно рассечь им татуировки парней.

– Вы не только маг воздуха, но еще и ментала?

Второе озарение пришло позже, вытекая из первого. Главный злодей – на самом деле злодейка?!

– Да, умение управлять чужим разумом и памятью – неожиданный подарочек судьбы. Ты тоже что-то получишь, когда перестанешь быть Гласом, этакий бонус за пережитое в компании животных. Знаешь, из-за чего для ритуала выбирают чистокровных людей? Потому что магички, самые слабые или даже с выжженным Даром, становятся после него слишком сильными.

У меня голова разболелась, когда я попыталась сложить воедино разномастные кусочки. Идефикс, что отношения Гласов и рыцарей противоестественны, история, которой Эмма меня пугала, ее неприязнь по отношению к вервольфу-следователю…