Отчаяние драконов - Владимир Аренев

Хозяин скорбно опустил седую голову и сжал ладони в кулаки:

— Проклятье!

Черный подозрительно посмотрел на него:

— Послушай, откуда ты…

— Я — астролог, — ответил Эльтдон, рассеянно вращая в руках свою пустую кружку, — и многое узнаю по расположению небесных тел. Понимаете, астрология — это такая наука, которая, если вкратце и очень примитивно, изучает зависимость событий в мире от небесных тел. — Он вздохнул. — Видите ли, когда Создатель сотворил Нис и окружающую его реальность, он сделал так, чтобы многие, а точнее — все события в мире подчинялись небесным телам. Это как кукла-марионетка со сложным механизмом — когда нажимаешь на рычажок, она кланяется, когда дергаешь за ниточку — машет рукой. Но есть и обратная зависимость… впрочем, это сейчас не важно. Одним словом, изучая небесные тела, можно проследить закономерную взаимосвязь между ними и событиями в мире и даже предсказывать будущее — ведь движение небесных тел подчиняется своим законам. В общем, я знал, что это должно произойти. Признаться, я даже знал, что это произошло…

— Подожди-ка, — взволнованно произнес Ренкр. — Ты хочешь сказать, что все было предопределено Создателем?

Эльтдон тяжело покачал головой:

— Нет, этого я не хочу сказать. Дело в другом. Создатель живет в ином мире и постоянно находиться в Нисе не в состоянии. Когда он покинул нас в последний раз, сюда проник другой Бог, которого именуют Темным. Этот Бог начал изменять Нис в соответствии со своими желаниями, в частности он видоизменил местоположения небесных тел. Теперь понимаешь?

— Не очень, — признался Ренкр.

На самом-то деле он, конечно, догадался, что к чему, но это предположение было настолько страшным, что он предпочитал услышать подтверждение из уст самого астролога.

— Раньше, — продолжал объяснять Эльтдон, — расположение небесных тел создавало некоторую предопределенность, теперь же она нарушена, но создана другая, идущая вразрез со всем сущим в мире и понемногу ломающая его. Мир распадается, он серьезно болен. Герои творят ужасные подвиги, эльфы забывают, кто они такие, и становятся альвами, которые враждуют между собой, а драконы из хранителей мудрости превращаются в символ смерти… И все это предопределено — вот в чем беда. Драконы пытались уйти от проклятия, но все обернулось еще худшей бедой, потому что теперь из Ниса ушла часть мудрости. В этом разваливающемся мире, когда нарушена необоримая правильность предначертанного, остается руководствоваться только своим сердцем. Лишь оно подскажет верный путь в хаосе нынешних времен, ведь наши души неподвластны Темному богу, ибо — не созданы им.

— Да, — медленно и задумчиво проговорил Черный, — в моем мире есть народ, а у него — древнее проклятье, — он посмотрел на собеседников, — «чтобы ты жил в интересные времена». По-моему, нас всех прокляли подобным образом.

— Но все-таки, — не успокаивался Ренкр, — есть ли подтверждения тому, что от нынешней предопределенности можно избавиться?

Эльтдон очень долго рассматривал свою кружку, и парню уже начало казаться, что он не услышит ответа на заданный вопрос, когда эльф неожиданно и тихо сказал:

— Есть. — И снова погрузился в молчание.

— Хозяин, — обратился к нему Черный, — если твоя повесть огорчает тебя, лучше не рассказывай ее.

Эльтдон встрепенулся:

— Нет, я расскажу. В конце концов, ведь кому-нибудь я должен ее рассказать, так почему бы и не вам? Заодно поймете, как я оказался в здешних краях, да еще и в одиночестве. Все началось с того, что однажды мне предсказали следующее: я свергну нынешнего правителя Бурина и займу его трон. Признаться, все к этому и шло. Не углубляясь в подробности, скажу, что однажды ночью я поймал себя на мысли о покушении на правителя, которую я всерьез обдумывал. К утру я собрал свои вещи и ушел из города, не сказав никому ни слова. Признаться, я и сам не знал, куда направляюсь и что стану делать, — просто вышел из Бурина через северные ворота и пошел прочь. Благо я никогда не отличался тягой к оседлой жизни, скорее наоборот. Так и жил, в пути, в движении. Разумеется, потом я встречался с некоторыми из своих знакомых, и именно это в конце концов вынудило меня покинуть Срединный материк, чтобы перебраться сюда. Потом поселился в этом домике вместе с женой-альвийкой. Мы встретились с нею в Ивле, и именно тогда я решил оставить жизнь странника и обзавестись собственным жильем. Но Винласса погибла под обвалом, и уже больше года я один. Здесь редко встречаются разумные существа, ведь это практически территория драконов…

— А как же ты от них скрывался? — спросил Черный.

— Вообще-то никак. Это на юге считают, что драконы часто посещают равнины, на самом же деле я видел здесь этих созданий лишь несколько раз, да и то они залетали сюда случайно… Но главное: я скрылся от предопределенности — и смог ее избежать.

— Ты уверен? — осторожно спросил Ренкр. — Ведь твоя жизнь еще не окончилась, и ты можешь снова оказаться в Бурине.

— Думаю, это ничего не изменит, — спокойно ответил хозяин. — Я не хочу убивать — и, значит, не стану этого делать. И потом, в отличие от драконов, я не наделен такой сильной тягой к жизни, особенно когда она превращается в существование…

— Послушай, но ведь вполне возможно, что, не став королем, ты обрек эльфов на худшую участь, чем если бы стал им, — заметил Черный.

Эльтдон уверенно покачал головой:

— Нет. Нынешний король избран эльфами и Создателем, и он властвует по праву и по правде. Им бы не стало лучше, если б ими правил корыстолюбивый убийца.

Они еще немного поговорили, и Ренкр вдруг обнаружил, что его неудержимо тянет зевнуть. Дальнейший разговор отложили до утра.

После завтрака гости и хозяин расположились на небольшой веранде, откуда открывался великолепный вид на травяное море. Слева и справа темнели в рассветном тумане горы. Хозяин устроился в кресле-качалке, Ренкр и Черный сели в кресла, которые вынесли из кабинета эльфа. Гости рассказали свои истории, и Эльтдон внимательно выслушал их, попутно уточняя некоторые неясные детали. Пообедав, к вечеру странники наконец завершили свое повествование.

— И что же вы теперь намерены делать, друзья мои? — спросил их Эльтдон, когда они закончили рассказывать.

Это обращение не удивило путников. Еще вчера, лежа на постеленных в гостиной одеялах, они тихонько поговорили и решили, что каждый из них испытывает доверие к эльфу. Ренкр и раньше привык руководствоваться своим первым впечатлением о собеседнике, иномирянин же не счел нужным вступать с ним в спор — потому что сам ощущал нечто подобное. Поэтому сейчас он со спокойной душой рассказал Эльтдону об их планах, абсолютно ничего не скрывая. В астрологе угадывалось отсутствие любых корыстных намерений, он хотел помочь путникам потому, что это было в его природе — и не более того. Сейчас эльф заметил им, что, конечно, отнести Камень к котловану льдистых змей нужно как можно быстрее, но не следует забывать и о Повелителе драконов. Король дал ясно понять, что промедление смерти подобно, поэтому… Эльф задумался. Потом кивнул, словно соглашаясь с самим собой: