Игрушка демона - Юлия Риа

В библиотеке у меня была небольшая каморка длиной в пять шагов. Узкая кушетка у стены, шкаф с одной дверцей, стол и стул — все, что нужно для жизни. Здесь же я чувствовала себя потерянной.

В окружающей тишине щелчок замка прозвучал слишком громко. Я вздрогнула и повернулась к входу.

— Как тебе покои? — поинтересовалась Амарелия, грациозно вплывая в комнату.

В отличие от меня демоница держалась совершенно расслабленно. Она прошла к белому дивану на резных ножках и села, небрежно отодвинув пару бирюзовых подушек.

— Они… очень просторные, — ответила я искренне.

Высшая насмешливо заломила бровь.

— В твоем исполнении это прозвучало недостатком. Странно. Я думала, ты будешь разве что не прыгать от восторга. Что ж, видимо, людям чужды понятия комфорта.

Я открыла рот, намереваясь оспорить последнее заявление, но демоница продолжила:

— В любом случае отныне ты моя воспитанница, а значит, не можешь жить в какой-нибудь убогой комнатушке. Кроме того, скоро прибудут портные снять с тебя мерки. Еще надо заказать хотя бы десять пар туфель на первое время.

— Зачем так много? — удивилась я.

Амарелия нахмурилась, словно не сразу поняла смысл моего вопроса, потом рассмеялась.

— Много? Ты еще узнаешь, что значит много. А сейчас пошли, — скомандовала она, плавно поднимаясь с дивана, — покажу тебе замок. До обеда надо успеть осмотреть хотя бы главные залы.

Мы прошли по восточному крылу, где находились покои для приближенных к семье, малая библиотека и кабинет Кеорсена. Заглянули в бальный зал, большую и малые столовые, картинную галерею, оранжерею. Вышли во внутренний двор… и на мгновение я забыла, как дышать.

Одной стороной замок нависал над пропастью. За ним виднелись поросшие густым лесом холмы, а еще дальше — серые треугольники гор. С другой стороны замка, как пояснила Амарелия, находились тренировочная площадка и большой парк. Но чтобы увидеть их, следовало обогнуть южную башню или воспользоваться другим выходом из замка.

Потом настало время обеда, прошедшего в относительном спокойствии. А после него Амарелии доложили о приходе портных. Увидев пятерых темных, ожидающих нас в голубой гостиной, я испугалась. Но очень скоро поняла, что бояться следует не самих демонов, а фанатичного огня, горящего в глубине черных глаз. Меня обмеряли, крутили, снова обмеряли. Прикладывали отрезы разных тканей, поднимали волосы. Вновь крутили…

Если бы в тот момент я знала, что эта пытка продлится три с половиной часа, я бы сбежала. Честное слово, сбежала! Но тогда я пребывала в блаженном неведении, что значит попасть в руки портных. А поздно вечером, когда я без сил упала на диван в гостиной выделенных мне покоев и скинула натершие за день туфли, пришел Кеорсен.

Высший бегло оглядел меня, задержав взгляд на босых ступнях. Приблизился и занял соседнее кресло. Разговор при этом начинать не спешил.

— Мне казалось, заходя в комнату к девушке, принято стучать, — нарушила я молчание, устав от пустой игры в гляделки.

— К демонице — да, — не стал отрицать высший. — Людей же подобные правила не касаются.

Я прищурилась.

— Ты за этим пришел? Напомнить, насколько мир к нам несправедлив? За день не надоело еще?

Усталость владела мной настолько, что заглушила здравый смысл. Опасные слова сорвались с языка раньше, чем я успела их проглотить.

— Не забывайся, мышка, — холодно произнес демон, не сводя с меня стремительно алеющего взгляда. — Это мой замок, и ты до сих пор жива лишь потому, что я позволяю тебе жить. Так что поаккуратнее с дерзостью.

Я напряглась, но не дрогнула.

— Ты отнял у меня все, ради чего я хотела жить. А теперь ждешь покорности? Не бывает так. Особенно с теми, чьих близких ты убил.

— Она бы все равно умерла. — Высший равнодушно пожал плечом.

— Но не так скоро! Она могла бы прожить еще годы! А ты…

— Не могла.

— Что?..

— Некоторым из нас дана возможность чувствовать жизненный цикл человека. И у твоей бабушки он подходил к концу. Она умирала, Сатрея, — демон сцепил пальцы в замок и подался вперед, — причем, как выяснилось, мучительно. При обыске в ее вещах нашли сильнодействующие травяные сборы, снимающие боль. Можно сказать, я избавил ее от мучений.

— Ждешь благодарности? — прошипела я. — Думаешь, она хотела умереть так? Ты ведь мог оставить ее в покое! Позволить дожить последние дни в мире!

Внутри меня все кипело от негодования. Не выдержав, я вскочила с дивана и отошла к камину, стараясь хоть как-то успокоиться.

— Ты так эмоциональна, — раздался за спиной спокойный голос. — И так упиваешься собственным горем.

Рывком обернувшись, я встретилась взглядом с подошедшим высшим. Когда он успел приблизиться?

— Но при этом ты даже не пытаешься взглянуть на ситуацию иначе. Если вспомнить о правосудии, твоя бабушка несколько раз нарушила закон. Выкрала тебя, спрятала, обманула своего господина — заведующего библиотекой, внесла в реестр заведомо ложную информацию, — сухо перечислил он. — За каждое из этих преступлений наказание — смерть. И об этом твоя драгоценная бабушка тоже прекрасно знала.

— Думаешь, законы демонов волнуют меня больше, чем жизнь родного человека? Не надейся, что я забуду или когда-нибудь прощу тебе ее смерть.

— Не забывай, — губы высшего растянулись в хищной улыбке, — и не прощай. Так даже интереснее.