Земля оборотней - Анна Гурова

Перед выходом Калли принял решение, которое принесло ему большое облегчение, — оставить Ильмо в живых. Но то, что казалось правильным на горе у Вяйно, здесь, в Похъёле, вдруг стало выглядеть совсем иначе. Как будто темный взгляд каменной Калмы снова всколыхнул у него в памяти нечто с самого дна, тот полузабытый кровавый ужас времен раннего детства, про который Калли и сам не знал — то ли забыть его совсем, то ли запомнить на всю жизнь.

«Не слабостью ли было мое решение? Собственно, чем Ильмо заслужил жизнь? Чем он лучше своих преступных родичей? Его отец участвовал в разорении дома Калерво, а сам он собирается жениться на Айникки — внучке братоубийцы Унтамо! Какой долг страшнее и крепче, чем долг кровной мести? Как меня предки встретят, если я не убью врагов — всех?»

Калли полюбовался ножом, взвесил его в руке, перехватил поудобнее. Странные, непривычные чувства волновали раба. Как, оказывается, приятно держать в своих руках чужие жизни…

«Да и случай теперь подходящий. Чиркнуть по горлу — и бегом назад! Завтра пойдем через болото — найду ли потом обратную дорогу? А если все потонем, кто уничтожит род Калева?»

Калли шевельнулся, собираясь встать, — и тут одновременно поднялись две головы: черная и рыжая. Калли так и застыл с ножом в руке, и на лице у него было написано всё, как у пойманного вора. Его счастье, что Ильмо и Йокахайнен смотрели в другую сторону.

— Ты это видел? — прошептал Ильмо. — Тень! Черная тень прыгнула вон туда, за елки!

— Я ничего не видел, — ответил Йо. — Но меня разбудили узелки. И тебя, видно, тоже. Кто-то у нас побывал…

Ильмо привстал, опираясь на локоть, оглянулся — и увидел Калли у костра.

— А, ты тоже проснулся? Ты видел ее?

— Нет, — хрипло ответил Калли, пытаясь незаметно спрятать нож.

— Железом ей не повредить, — зевая, сказал Йо и снова нырнул в спальный мешок. — Это был хийси. И он уже ушел. Наткнулся на замкнутый круг и сбежал.

— Будем его искать? — спросил Ильмо.

— А зачем? Тут такое место, что я удивился бы, если бы никто к нам не пришел. Давайте спать.

Больше той ночью никто их не потревожил. И узелки промолчали. Только раз Ильмо проснулся уже под утро. Что-то почудилось ему, некое движение у костра. Он быстро поднял голову — Калли так и сидел, опустив лицо на руки, — то-ли спал, то ли плакал.

— Шел бы спать, — тихо окликнул его Ильмо.

Калли не отозвался. Ильмо повернулся на другой бок — и вскоре опять заснул.

Утро выдалось серое, промозглое. В воздухе висела дымка, небо затянули обложные тучи. Путешественники вставали неохотно, с кашлем и ворчанием выбираясь из спальных мешков тюленьей кожи. У Ильмо саднило горло, вся одежда пропиталась туманной моросью.

— Как тихо тут на рассвете! — сипло сказал Аке, укладывая вещи. — Птицы не поют… Даже лягушки не квакают. Только комарье проклятое так и зудит…

— Так осень, — отозвался Ильмо. — Лягушки спят.

— А клюква где? — встрял Ахти. — Что это за болото без клюквы?

Ильмо пожал плечами. Похъёльский лес, на первый взгляд такой же, как в землях карьяла, начинал понемногу открывать свою гнусную сущность. И отсутствие клюквы по сравнению с тем, что ждало их впереди, было сущим пустяком.

Собравшись, они один за другим спустились с холма. Но не прошли и десятка шагов, как под ногами зачавкала грязь.

— Проклятие! — прошипел Ахти, высоко поднимая ноги. — Сапоги промочил!

— Стойте! — воскликнул вдруг Йокахайнен изменившимся голосом. — Назад!

Все замерли. Аке глянул под ноги и выругался на своем языке.

Их окружала трясина. Куда глаза глядят — и вправо, и влево, огибая мысом холм, где они заночевали, простерлась зелено-бурая топь.

— Что-то я ничего не пойму, — сказал Ахти. — Вроде вчера тут был лес… Ничего в этой хмари не разобрать. Саами, ты колдун или нет? Разгони туман, надо осмотреться…

— Думаешь, это так просто… — начал Йокахайнен, но его перебил Ильмо:

— Дайте-ка я попробую!

Нойда взглянул на него с сомнением. А Ильмо выпрямился, сунул два пальца в рот и заливисто засвистел.

— Вяйно так всегда делает, когда рыбу ловит и ему нужен попутный ветер, — виновато улыбнулся он, поворачиваясь к друзьям. — Не знаю, поможет ли…

— Уже, — отозвался Аке, показывая на север.

Кожи словно коснулось холодное дыхание. Туман заколыхался, словно занавесь, и начал понемногу отступать. Вскоре путешественники увидели, что творится вокруг, и ужаснулись. Лесистый холм, где они заночевали, в самом деле оказался островом посреди огромной топи. Калли нарочно сбегал посмотреть на другую сторону холма — топь была везде.

— Должно быть, мы вчера не заметили, да и забрались в сумерках слишком далеко, — предположил Ахти, неуверенно поглядывая на Ильмо.

— Нет, это злые чары! — решительно возразил Йокахайнен. — Трясина подобралась ночью и окружила нас! Чтобы мы никуда не ушли!

— Будем возвращаться? — деловито спросил Аке.

— Она нас не отпустит!

— Эй, успокойся, не трясись! — Ильмо положил саами руку на плечо. — Это всего лишь болото. Возвращаться не будем, это глупо. До предгорий, — он прикинул на глаз, — мы должны дойти за день.

— Да уж, — проворчал Ахти. — Не хотелось бы ночевать там!

И показал подбородком в слоистый туман до края земли, над которым тянули к небу голые ветки редкие мертвые деревья.

Путешественники вернулись к месту ночевки и принялись готовиться к нелегкому переходу. Увязали покрепче вещи, вырезали себе по длинной прочной лесине. Ильмо обычно нес лук разобранным, но тут вытащил колчан, натянул на рога тетиву. Затылком поймал чей-то взгляд, обернулся — Ахти одобрительно кивнул ему и коснулся рукояти меча, которая, как всегда, торчала из-за его левого плеча.

Солнце неспешно всходило где-то за серыми облаками, отступал туман. Колдовской ветерок, вызванный Ильмо, сменился крепким студеным ветром с гор. По воде в болотных окошках побежала рябь.

Ильмо шел впереди, выбирая дорогу, за ним цепочкой — остальные. Охотник держался поближе к деревьям, чутьем выбирал надежные кочки. Сразу за ним шел Йокахайнен. Лесины он не взял, как ни настаивал Ильмо. Нойда шагал, повернув руки ладонями к топкой земле, и тихо тянул себе под нос что-то ноющее на одной ноте, как выразился Ахти, «словно придавленный комар».

Шли они достаточно быстро и еще до полудня прошли изрядный кусок пути. Ни разу не сбились с надежной почвы, никто еще не провалился глубже, чем по колено, — всё благодаря умению Ильмо выбирать дорогу. Друзья не знали, что он с тревогой ждет того мгновения, когда кончатся деревья, удерживающие корнями землю.

Впереди уже простиралось ровное пространство: буро-зеленый, бархатный моховой ковер, упругий, мягко уходящий из-под ног. В сочной зелени мха ярко блестели алые капли клюквы, словно разбрызганная кровь. Целые россыпи клюквы — отродясь ее тут никто не собирал. Там-то и начиналась настоящая трясина, где зыбкая почва ходила ходуном, ускользая куда-то вниз при каждом шаге. А если этот моховой ковер прорвется, расползется под ногами — под ним окажется бездонная жидкая грязь…