Неистовый зверь - Регина Грез

В твоем гербе - невинность лилий,

В моем - багряные цветы.

И близок бой, рога завыли,

Сверкнули золотом щиты.

Вот мы схватились и застыли

И войско с трепетом глядит,

Кто побеждает: я ли, ты ли,

Иль гибкость стали, иль гранит...

                                           Н. Гумилев

Прошло всего-то три дня после бракосочетания, а у четы де Альба выдалось маленькое свадебное путешествие. Вот только роскошным его назвать было никак нельзя. Два деревенских «скакуна» оказались на деле изработанными на полях подслеповатыми клячами, а старый фургон, который Ронсо гордо именовал паланкином напомнил Марине цыганскую кибитку – округлый матерчатый навес на деревянном каркасом, внутри же груда пыльных перин да потертый коврик в качестве украшения.

Сборы были недолгими. Безутешная Сильда и расторопный Сарлем уложили в кожаный мешок провизию: фляга с элем, лепешки с пряными травами и копченая баранья нога, а Лисса помогла наполнить дорожный сундук одеждой и постельным бельем, а также необходимыми мелочами вроде мисок, ложек, мягких подушечек, щеток для волос и костяных гребней.

Ронсо по праву занял место кучера, и Марина, расправив дорожную юбку из  клетчатой шерстяной ткани, приготовилась к долгой дороге. В виде немудрящей охраны хозяева Тарлей взяли пятерых крепких крестьян, имевших представление о военной службе хотя бы по рассказам очевидцев.

Но суровый быт и необходимость каждый день бороться с природой и недобрыми соседями за пропитание научили этих людей держать в руках не только серпы и косы, но и мощные топоры.

Кроме того на ярмарку в Райнартхолл из окрестных деревень ехали мелкие торговцы, уже закупившие часть урожая или ремесленные изделия. Таким образом, по дороге  двигалась целая кавалькада телег, всадников и пешеходов, включая даже парочку тощих паломников.

Церковный колокол долго трезвонил на всю округу -  прихожане возносили горячие молитвы о защите обоза от всякого сорта разбойников – неважно в драных они будут лохмотьях или в кольчужных рубашках из лучших мастерских Гальсбурга.

Никос ехал верхом, но было заметно, что каждое усилие дается ему с трудом. В последний момент Марина даже всерьез хотела отговорить мужа от столь утомительного для него путешествия. Никос только отрицательно покачал головой, по обыкновению слабо улыбаясь:

— Я засиделся в родном гнезде, еще немного и заживо обрасту паутиной… А ведь прежде принимал участие в знаменитых турнирах. Имя де Альба заставляло дрожать соперников и трепетать женские сердца,  я редко терпел поражение.  Мужчины в нашем роду всегда умели ловко обращаться с мечом, алебардой и пикой, я вовсе не исключение. Вот только сейчас ослабели руки, и голова не такая ясная. Ведь истинному рыцарю ум нужен не меньше, чем крепкие мускулы.

Никос нежно простился с Сильдой, и, наблюдая трогательную сцену из-за душных складок повозки, Марина даже вздохнула с досадой:

"Надо будет высказать этой дурехе, чтобы не ластилась к нему у всех на виду, хотя  недоброжелатели и так понимают, что наш брак лишь прикрытие. Да какие могут быть дети! Я же не шлюха, чтобы прыгать в постель к первому встречному, мне самой будет противно. Ладно, съездим, мир посмотрим, себя покажем,  а там, будь, что будет."

Дорога в Райнартхолл заняла почти два дня,  первую ночь путники провели на постоялом дворе у реки. Марина заметила, что местность, по которой они проезжали, и впрямь, была заболочена, хотя по краям дороги часто попадались сосновые леса и обширные луговины с разнотравьем.

«Топи да болота, синий плат небес, хвойной позолотой взвенивает лес…», - от скуки Марина развлекала своих спутников стихами любимых поэтов и песенками из детских мультфильмов, чем вызвала еще большую любовь и уважение всей процессии.

Не желая отставать от высокоумной госпожи, Лисса рассказывала простенькие деревенские байки, а потом включилась в беседу о различных методах воспитания детей.

— Если вся семья работает в поле, то самых маленьких приходится брать с собой, чтобы мать всегда могла покормить кроху, а уж кто постарше - оставляем дома с бабушкой. Она, правда, не может за детьми угнаться, еле ходит, почти ничего не видит и тогда просто привязывает внучат за ножку к своей лежанке. Ничего, веревка ведь длинная, дети не потеряются, зато не свалятся в чан с водой и не опрокинут на себя квашню.

Так Марина почерпнула немало полезных сведений о выработке самостоятельности у двухлеток, но вряд ли применила бы подобный опыт на личной практике.

Вдохновившись созерцанием румяных крестьянок, сгребающих сено в стога, Ронсо тоже спел  заунывную солдатскую балладу времен завоевания Ничейной пустоши. Порой верный  слуга с тревогой поглядывал на бледного хозяина, который словно прирос к седлу и категорически отказывался спуститься в повозку.

На следующее утро Марина с трудом убедила Никоса, что его гордость не пострадает, если часть дороги он минует лежа, поддерживаемый двумя парами заботливых женских рук.

— Эх, Марин… я желаю от всей души,  пусть тебе скорее встретится достойный мужчина, а не такая развалина, как я.

— Что я слышу?! И это говорит мне  собственный муж? Ты, верно, сам решил «оторваться» на сборище аграриев и перепробовать всех местных красоток подряд? Лисса, не спуская с него глаз, будет что поведать тоскующей Сильде!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍