Рождение империи - Вячеслав Кумин

Каин, минуя дверь, зашел в небольшой магазинчик, торговавший посудой, через разбитую витрину. Казалось, в городе уже нет ни одного уцелевшего стекла. Вот и здесь десантники уже успели повеселиться и, мимоходом вывернув и разбив кассовый аппарат в поиске наличной выручки, разбили все, что только можно: все прилавки перевернуты, полки сброшены и вся выставленная на них посуда разлетелась на осколки.

Даже удивительно, что две тысячи человек могут так сильно за столь короткий срок набедокурить в трехсоттысячном городе. Ничто не ускользнуло от их внимания.

Только лишь в углу грудой, тускло поблескивая, валялись чудом уцелевшие образчики посуды. Подойдя поближе Иннокент понял, почему так — этот набор оказался изготовлен из какого-то стального сплава.

«Алюминий? Олово? — попытался разобрать он, подняв тарелку и вглядевшись повнимательнее. — А то и вовсе дюраль… Но работа явно ручная, не штамповка».

Как бы то ни было, искусная работа, с которой неизвестный мастер выполнил сервиз на шесть персон, поскольку Каин насчитал максимум шесть бокалов и шесть вилок, значит, и всего остального по шесть, очень понравились ему.

«В конце концов, грабитель я или кто? — подбодрил себя Каин, потому как внутри все протестовало против грабежа, и стал собирать сервиз в найденную коробку. — Марку надо держать… А то дом на Ассалте вот-вот поставят, а мне даже подать обед не в чем будет. Не в пластиковые же плошки наливать…»

Пиратская планета Ассалт, как ее назвал Оникс, оказалась довольно пустынным местом с пейзажами типа «африканская саванна»: с одним раскидистым деревом на двести-триста квадратных метров и морем высокой желтой травы. Воды там было мало, может, потому колонисты и не спешили заселять сей довольно отдаленный от человеческого домена и скудный на воду мир.

Вода там все же была. Плескались соленые океаны, чуть более пресные внутренние моря и озера, а город ставили на одной из самых больших рек, которая даже в самом широком своем месте, в дельте, не превышала пятидесяти метров.

Но пиратам, в отличие от полноценных колонистов, много не надо. Выращивать они ничего не собирались, только на питье, помывку да спустить за собой в сортире. Дома строились по старой технологии, из подножного материала. Огромная машина загребала грунт и в своей утробе, где размещалась плазменная печь, делала из него блоки, из коих уже другая строительная машина и собирала простенькие по планировке, небольшие как по площади, так и по высоте дома.

Сервиз оказался довольно увесистым, но ничего более брать Иннокент не собирался и зашагал к машине, оставленной на площади, дожидаться остальных.

«Интересно, какие у них будут трофеи?..»

Пока шел к машине, увидел трех десантников, со смехом тащивших зареванную девушку. Она кричала, слабо сопротивлялась и просила отпустить ее.

Иннокент скрипнул зубами, но продолжил идти своей дорогой. Что поделать, Оникс разрешил в качестве трофеев брать и проституток из публичных домов. В конце концов, женщин в пиратских экипажах почти нет, а поскольку им путь в другие миры, где можно купить любовь, закрыт, команданте разрешил брать проституток. Им предполагалось платить, как платили раньше, а не держать безвольными рабынями. Так что тут все чин чинарём…

— Давай, деточка, не упрямься! Заработаешь у нас сказочно!

Тройка снова засмеялась.

Каин резко остановился. Обычно к проституткам так не обращаются — «деточка». В лучшем случае употребляют эпитеты «крошка», «лапа», «подружка» и другие, не говоря уже о более грубых.

«Да и одета она вполне пристойно, — подумал Каин, снова окинув девушку взглядом. — Не похоже, что из борделя вытащили».

— Эй, парни!

Десантники не сразу обратили внимание на пилота, так что Иннокенту пришлось повторить еще раз, повысив голос.

— Чего тебе?

— Кого тащим?

— Отвали, летала! Кого нам надо, того и тащим! Сам знаешь, разрешено…

— Что-то она не похожа на проститутку… — с сомнением сказал Иннокент. — Да и молода она слишком.

— Я не проститутка! — выкрикнула девушка, пытаясь высвободиться из железной хватки, но тщетно.

— Ну вот…

— Значит, станет, — хмыкнул главный из троицы, и остальные поддержали его смехом.

— Отпустите ее. Или я добьюсь, чтобы вас наказали за нарушение приказов Оникса.

Главарь быстро посмотрел по сторонам. Каин тоже невольно стрельнул глазами и, никого не увидев, понял, что задумал десантник. И еще до того, как громила открыл рот, чтобы что-то сказать, Иннокент уже бросил ящик с посудой и вынимал из кобуры пистолет.

— Не дергайтесь, парни, — сказал он, нацелив ствол в голову главного. — Отпустите ее. Не стоит она вашей жизни.

Тот, что стоял слева, дернулся в сторону, перехватывая из-за спины автомат, но Иннокент выстрелил первым ему в ногу. Боец с криком боли рухнул на асфальт, корчась и зажимая рану.

— Урод! Я урою тебя! Только попадись мне, летала, и ты пожалеешь, что родился на свет! — кричал раненый.

— Ну вот, теперь вы поняли, что я не шучу.