Рождение империи - Вячеслав Кумин

Уже на следующий день на Акинарес прибыл сам Оникс под видом полномочного посла Союза независимых миров и начал переговоры. По их итогам вышло, что сражение, случившееся в пределах системы, есть не что иное, как большое недоразумение. Недоразумение недоразумением, но эскадра СНМ из трех линкоров и пяти крейсеров держала под контролем весь Флот Акинареса, и стоило хоть кому-то начать несанкционированное движение, как он тут же получил бы залп по двигателям.

Так что правящему кругу метрополии пришлось смириться с оккупацией, тем более что никто не посягал на их власть непосредственно на планете, ну а то, что верфи захватили, так они и без того бездействовали. Невелика потеря, поскольку оккупанты начали их спешную расконсервацию, а это рабочие места и деньги.

Ровно через день после того, как новый генеральный секретарь в торжественной обстановке на главных верфях Конфедерации заложил первый корабль из новой серии, огромный линкор, Виктор Баренцев в не менее торжественных условиях заложил первый корабль из серии ТТ-602.

— Пока они построят один такой монстр, с верфей Акинареса сойдет пять моих корветов! — говорил он. — Понимаешь, в чем соль, Ригель?

— Не совсем, сэр, — признался Иннокент.

Честно говоря, он не понимал благодушного настроения Оникса, если не связывать его с побочным воздействием лекарств. Лично его ТТХ заложенного линкора, прозванного уже «Сокрушителем», весьма впечатлили. Чего только стоят шесть четырехствольных батарей ни много ни мало стодвадцатимиллиметрового калибра, не говоря уже о новых восьмидесятках, увязанных в десять трехствольных батарей, и полном отсутствии пятидесяток, что привело к увеличению общего количества пушек среднего калибра. Один такой залп — и корвета нет.

— Вся соль в том, Ригель, что их новые «Сокрушители» — это своего рода тяжеловооруженные рыцари. Ты знаешь, что такое рыцарь?

— Воин древних времен в доспехах из железа? — припомнил Каин, вспомнив картинку конного воина в блестящих латах.

Трудно было поверить, что люди в те далекие времена могли ходить в таком металлоломе без сервоусилителей.

— Да, в тяжелых доспехах, закрывавших все участки тела. И знаешь, кто их, не сказать чтобы с легкостью, но все же побеждал?

— Кто?

— Кочевники, у которых в лучшем случае была кожаная нательная защита, а то и вовсе стеганка из валяной шерсти. История повторяется…

— Вы хотите сказать, сэр, что мы станем ордой таких кочевников?

— Правильно. Мы будем побеждать не за счет тупой неповоротливой мощи, а за счет скорости и маневра.

— Теперь я, кажется, начинаю понимать, сэр.

— Отлично…

Оникс закашлялся, и ему пришлось воспользоваться кислородной маской. Начали отказывать легкие, как и прочие жизненно важные органы. Лечение практически не помогало, и с каждым днем Виктор Баренцев угасал. Ему уже не могла помочь даже трансплантация органов, слишком велики оказались внутренние повреждения, нанесенные токсином. Он уже почти не вставал с постели, а если ему требовалось куда-то сходить, то он передвигался с помощью кресла-каталки на электроприводе.

Неделю спустя, после того как всю орбитальную судоверфь Акинареса расконсервировали и в каждом доке заложили по корвету ТТ-602, получившему неформальную классификацию «кочевник», Оникс впал в кому и еще через неделю, несмотря на все старания докторов, не приходя в сознание скончался.