Житие мое - Ирина Сыромятникова

До места мы добирались около суток. Можно было плыть и быстрее, но желающих высаживаться на острове в полной темноте не нашлось. Я неплохо выспался под тихий свист паровой турбины, тошнота прошла, и настроение было лучше некуда. Пора оглядеться, куда это меня занесло.

Катер медленно и осторожно пробирался сквозь туман, не такой густой, как на суше, и еле уловимо пахнущий морем. Птиц не было, единственными источниками звуков были катер и прибой, мерно шуршащий совсем рядом. Линию маяков мы прошли еще ночью, и теперь по правому борту тянулась россыпь скал и валунов, выступающих из моря, словно оборонительные рубежи. Я праздно наблюдал, как в пене между каменными зубьями бултыхаются водоросли и плавник, старательно угадывая в обломках очертания разбитой шлюпки. Те члены экспедиции, которых не сразила морская болезнь, просыпались и начинали выбираться на палубу. Именно этот момент остров выбрал, чтобы удивить нас.

Прибрежные скалы прижались к земле, открывая взору большую расселину: вода и ветер разъели камень, гора разломилась, словно больной зуб, а во внутренней полости стоял металлический замок. Он был виден как на ладони. У меня даже челюсть отпала. Почти не тронутые ржавчиной плиты закрывали сооружение снаружи, а там, где камни одолели металл, взгляду открывались слои внутренних ярусов и мешанина стальных конструкций. Годы забрали все лишнее, а то, что устояло, принадлежало векам, тысячелетиям, вечности. Словно замку надоело уединение и он высунулся из горы, чтобы посмотреть на нас черным зевом провала. Чуть ниже над берегом выступал присыпанный щебнем карниз, под его срезом просматривались мощные стальные фермы. Создавалось ощущение, что горы – это бутафория, облицованная камнем и полая внутри.

– Шикарное место! – невольно вырвалось у меня. Да, сделай они хоть одну фотографию, никакие маяки народ не удержали бы.

Броневые плиты в две пяди толщиной дышали такой надежностью, такой мощью, что их хотелось просто укусить. А не осталось ли чего-нибудь внутри?

– Да иди ты! Такое уродство, – выдохнул один из студентов.

Я невольно поднял бровь. Мне казалось, парень такой бледный, потому что укачало. Неужели ему здесь страшно?

– А, – до меня дошло, – белый, да? Тогда понятно.

– Что понятно? – возмутился его спутник.

– Нервишки, – пожал плечами я.

Из трюма выбрался дядя и, разглядев берег, начал непроизвольно потирать ладони.

– У-у, какая вкуснота! А что внутри? – поинтересовался он у миссис Клементс.

– Вас это не касается! – хладнокровно заявила она. – Эти руины находятся под охраной государства, и приближаться к ним вы не будете.

Вот ведь вредная баба… Дядя заметно погрустнел.

Загадочные сооружения быстро остались позади, а я все еще озадаченно чесал репу, пытаясь сообразить, в какую эпоху наши предки могли отгрохать нечто подобное. Как алхимику мне известно, сколько весит одна подобная плита, и совершенно непонятно, как их удалось сложить в такую большую кучу, причем действуя не снаружи, а изнутри. В истории я был не силен, но мне всегда казалось, что в прежние века люди жили как-то проще.

Ситуация становилась интригующей – не только белых на острове Короля ждали сюрпризы.

– Ты же знаешь, я не люблю нанимать местных! – Миссис Клементс тщательно размешала ложку белого порошка в четверти стакана воды и одним махом проглотила получившееся месиво. Вкус медицинской бурды в который раз заставил ее содрогнуться.

Ее собеседник что-то лениво промычал со своей койки.

– К тому же буйных алкашей. – Она спрятала коробку с лекарством в кожаный футляр. – Толку от них чуть, а проблем будет выше крыши.

– Не торопись с выводами, они не были пьяны. – Мистер Смит приподнялся на локте. – А насчет буйности… Оба – черные, это большая удача. Наем таких в столице съел бы весь наш бюджет, а здесь они будут работать на нас практически даром. Только предоставь общение с ними мне, хорошо?

– Да без вопросов! – легко согласилась миссис Клементс. – Я вообще не думаю, что их навыки нам потребуются. Последняя комиссия работала на острове три года назад, отзывы были положительные. В крепости до сих пор проживает смотритель, в НЗАМИПС не позволили бы такого, если бы у них были сомнения.

– Три года… Эти три года были слишком странными, – вздохнул мистер Смит. – Но я надеюсь, ты права. Для всех так будет лучше.