Житие мое - Ирина Сыромятникова

– Техномагия, – повторила она едва ли не по слогам, – отличается от алхимии наличием возможности манипулировать очень тонкими структурами материи, причем допускает выполнение этих операций тысячи, сотни тысяч раз без малейшего отклонения от оригинала.

Я вытянул из кучи вещей коробку с предохранителями, уцелевшими после общения с Алехом.

– Типа такого? – уточнил я. И пусть тот, кто считает, что они отклоняются от оригинала, бросит в меня камень.

Она чуть ли не скукожилась:

– Нет! На гораздо более тонком уровне, на уровне, соизмеримом с воздействием магии!

– Утерянные алхимические приемы, – с сознанием дела заключил дядя Гордон.

Я пожал плечами и не стал продолжать спор – есть люди, которые испытывают иррациональное отвращение к алхимии. Как правило, они принадлежат к белым, но и среди обычных людей тоже встречаются, а демонстративная нелюбовь к искусственному в них прекрасно уживается с любовью к продуктам белой магии, всем этим доработанным лошадям, кроликам и коровам. Хотя, на мой взгляд, разницы никакой. Миссис Клементс относилась именно к этой категории «ботвы». Опыт Редстона подсказывал, что препирательства с такими личностями – дело бессмысленное и непродуктивное.

После пространной лекции о величии и уникальности техномагии мы наконец узнали, что нам предстоит искать, – собравшимся были предъявлены рисунки, схемы и реконструкции древних объектов. Это были такие маленькие угловатые жучки разного размера и с разным количеством лапок, у которых непонятно где был зад, а где перед. Последнее обстоятельство меня здорово развеселило, но я сумел сдержать это веселье до возвращения в нашу комнату.

– Зря хохочешь, – заметил дядя, наблюдая мои конвульсии. – Если они найдут таких хотя бы десяток, то окупят экспедицию с лихвой. Эти штуки раньше называли песчаными гнидами, тот факт, что они искусственные, выяснился не так давно. С тех пор гниды резко потребовались всем – военным, ученым, частным разработчикам. Что это, никто не знает, но все хотят получить. Я слышал, неповрежденное гнездо продали за полтора миллиона крон.

– Полтора миллиона… – Веселье мигом покинуло меня.

– Не смей! – серьезно предупредил дядя. – Думаешь, почему частники не перерыли остров вдоль и поперек, наплевав на запреты? Вспомни за́мок! Там кругом темнота, там не было света сотни, если не тысячи лет. Улавливаешь?

Я улавливал. Да что там, от этой мысли мне стало просто дурно. Из памяти услужливо выплыла теория, существующая на сей счет: чем дольше существует потусторонний феномен, тем сильнее, сложнее и непредсказуемее он становится. Немудрено, что здесь такой магический фон! За тысячи лет даже примитивный чарик мог превратиться в огненный фантом, что уж говорить о более сложных нежитях. Ни фига себе сказочный остров…

– Это же в какое мы влезли… – начал я.

– А, дошло наконец! – обрадовался дядя. – Не дрейфь! Просто надо смотреть по сторонам, на эту компанию надежды мало. Те два олуха – просто вылитые кумовья Короля, да и про тетку эту иначе не скажешь.

В мифологии Краухарда понятие «кум Короля» означало «отмеченный печатью скорой смерти, обреченный». В данном случае прозвище соответствовало реальности, даже слишком. Немыслимо! Почему НЗАМИПС пустил сюда нас, свору гражданских в сопровождении одного официального черного мага? Мне с детства внушали, что при столкновении с потусторонней силой главное оружие – незаметность, но вторжение на остров большой экспедиции могло остаться незамеченным только по чистой случайности. Вывод может быть только один: нас решили уничтожить.

Я молод, мне еще рано к Королю!

– Дядь, а может, нам отсюда…

– Учись, малыш! – сурово возвестил тот. – Твоя сила может потребоваться тебе очень скоро.

Обрадовал, называется.

Мы сговорились встать пораньше, до завтрака, и начать тренировки, из-за необходимости которых я оказался в таком дерьме.

– Не рано? – уточнил я.

– Потом будет поздно.

Тут я вспомнил, как меня раздражала в детстве манера дяди Гордона «утешать» – сначала скажет, что ничего страшного в порванных штанах нет, а потом добавит: «Ну выпорют тебя для порядка, и дело с концом». Интересно, он понимает, что его племянник немного вырос?

Завтрак назначили на восемь, а мы отправились на берег в семь – взяли полотенца и сделали вид, что идем купаться. Почему бы и нет? Летом вода в бухтах хорошо прогревается, а об ее чистоте на острове Короля беспокоиться не приходилось. От вчерашнего тумана не осталось следа, день обещал быть солнечным и теплым, в волнах, недоступные черным проклятиям, мелькали стайки мальков.

– Полезай! – велел дядя, указав на одиноко торчащий из моря камень.

– А может, лучше на берегу?

– Ну, если ты согласен призвать к себе всю окрестную нежить…

Я вздохнул, разделся и полез в воду. Кстати, вода была теплая. Взгромоздиться на скользкий валун было нелегко; уже балансируя на верхушке, я поинтересовался:

– А дальше что? – И тут же схлопотал по заднице мелким камешком. – Эй! Ты чего?

– Призывай Силу! – приказал дядя.

– Как?!

– Как в первый раз призывал.

Следующий камешек чиркнул по ягодице.

– Призывай Силу.

– Дай хотя бы минуту!

Я попытался вспомнить обстоятельства, сопутствующие Обретению. Следует ли мне разозлиться или испугаться? Опять камень!

– Заканчивай с этим! Ты что, сдурел?

– Делай, что сказано.

– Я делаю.

– Ты делаешь не то. Эмоции облегчают призыв, но не являются его частью. Тебе нужна не злость, не гнев, а Сила! Покажи мне ее!

– Минутку! – Я лихорадочно пытался придумать, что делать. Набить дяде морду? Он был старше и все еще сильней.

– Уже лучше. Продолжай!

А что я сделал? Опять камень!

– Не расслабляйся.

Я снова сжался, так, что в глазах потемнело, и принялся тужиться изо всех сил, пока, казалось, мозги не полезли наружу.

– Продолжай, уверенней!

Сохраняя ощущение давления, я рискнул открыть глаза – передо мной раскачивалась черная зыбь, то самое пламя, что слепило меня во время Обретения. И тут дыхание кончилось, в глазах помутилось на самом деле, и я полетел с камня. Дядя вытащил меня из воды.

– Для первого раза достаточно, – заключил он. – Отдыхай. И запомни: пытаться подавить черный Источник означает перестать чувствовать разницу между присутствием и отсутствием Силы, а следовательно, потерять над ней контроль. Попытка забыть о своей сути для черного мага всегда заканчивается безумием. Обретение Силы – дорога в один конец. Выбора у тебя нет, ты должен призывать Силу снова и снова, пока она не перестанет ассоциироваться с какой-то определенной эмоцией и не раскроет себя вполне. Ты должен научиться воспринимать ее, как руку или ногу. Это достигается только непрерывной практикой, многократным повторением. Понял?