Кафе на Мировом дереве - Надежда Соколова

У лица появилась широкая ладонь, неспешно провела вверх-вниз перед глазами.

— Пришла в себя? — уточнил страж. — Странная реакция у тебя. Все, тут спокойно. Дальше сами разбирайтесь.

Входная дверь закрылась с той стороны.

Я тряхнула головой. Вот же… Предупреждать надо!

Со стороны кухни послышались звуки. Похоже, кто-то из мужчин наконец-то проснулся. Ну да, тролли их не разбудили, а вот свисток…

— Что здесь… — в зале появился Ронтар, оглядел почти что кровавую сцену хозяйским взглядом, мученически закатил глаза к потолку. — Что ты им дала?

Правильно. Кто ж еще мог напортачить-то? Только я.

— Корицу, — не стала я скрывать.

— И давно?

— Минут десять-пятнадцать назад.

— Страж приходил?

Я кивнула.

— Что ж такого в том пойле было, что меня так вырубило?.. Ладно, иди буди Кариса — на подоконнике флакончик стоит с завинчивающейся крышкой. Открой его, сунь под нос этому лентяю. Скажи, я приказал.

Убирали мы зал долго, чуть ли не до половины ночи. Тролли, чуть придя в себя, смылись доигрывать свадьбу в доме молодых, а мы… Мы остались работать…

Как оказалось, магия в этом мире есть не у всех. Никто из работников кафе ею не владел, а потому, чтобы все исправно работало, покупали специальные амулеты. Каждый такой амулет стоил целое состояние. Ронтар слыл мужчиной жадным, амулет для починки мебели никогда не брал, потому и трудились мы сами, ручками, так сказать, разбирая завалы и ремонтируя «на коленке» все, что могли.

— Завтра закроемся, — мрачно сообщил Ронтар, когда мы, умотавшись, с трудом доползли до стульев в кухне, — мы с Карисом — за новой мебелью. Вы пока останетесь на хозяйстве. Да, Лика, весь ущерб вычту из твоей будущей зарплаты.

Я мысленно прикинула, сколько что здесь может стоить, и поняла, что до своего возвращения на Землю буду работать бесплатно…

Следующее утро мы встретили сонными мухами. Вряд ли каждый из нас провел в постели больше четырех часов, а потому зевали в открытую все четверо.

Ели и пили все, что попадалось под руку: старый хлеб, остатки мясной нарезки с тролльего стола, трехдневные пирожки с непонятной начинкой, какой-то безвкусный чай. Главное было поскорей набить живот и попытаться проснуться до обеда, чтобы приготовить хоть что-нибудь съедобное.

Я плохо запомнила день: вроде что-то делала, куда-то ходила, то и дело выполняя указания Ларуны, потом помогла Ронтару и Карису устанавливать мебель… Очнулась я в своей постели поздно вечером. Тело болело, кости ломило, туман в голове сменился жутким желанием спать, желудок мрачно напоминал, что его изредка следует наполнять. Возможно, я послушалась бы его и под трели спустилась бы в кухню, но в данную секунду не могла двинуть ни рукой, ни ногой. Так что пришлось лечь голодной, в рабочей форме, даже не переодеваясь. Заснула я на удивление быстро, несмотря на желание есть. Видимо, сказалось переутомление.

Утро принесло серость за окном и раздражение в душе. Никакого выходного в ближайшее время не предвиделось. Ронтар вчера объяснил мне, что у работников график ненормированный, а потому свободный день может появиться и через семь, и через четырнадцать дней. Зависит о наполняемости кафе. Я столько трудиться откровенно не желала. На вопрос о профсоюзах или других организациях, отвечающих за права граждан, Ронтар ухмыльнулся и покрутил пальцем у виска.

— Это вы, люди, чтобы меньше работать, такую чушь придумали, — заявил он немного снисходительно, — здесь об этом не думают. Пашут, пока не упадут. Так что готовься, Лика.

К чему готовиться, он не уточнил, да и так все было понятно: пашите, негры, солнце еще высоко. Нет, надо будет обязательно что-то придумать с планированием отдыха и четким рабочим графиком…

Народ уже сидел в кухне, в форме кафе: юбка или брюки желтого цвета и красная кофта или блуза. Этакий светофор на ножках.

— Открываемся через час, работаем по обычному графику. Лику к плите не подпускать, — скомандовало недовольное тратами начальство.

«Пить надо меньше», — огрызнулась мысленно я.

Наевшись блинчиков со сметаной, в этом мире густой и чересчур, на мой вкус, жирной, и запив их ягодным морсом, стали ждать клиентов.

— Ронтар, там к тебе Роршах пожаловал, — заглянула в кухню Ларуна, вышедшая обслуживать первого клиента.

Тролль кивнул. Он каким-то волшебным способом умел на расстоянии определять, какая раса появилась в стенах кафе и в каком количестве. И вот сейчас, оторвавшись от плиты, он поставил вместо себя Ларуну, а сам вышел в зал. Вернулся примерно через полчаса, обескураженный.

— Лика, к плите. Готовить будешь.

Челюсти дружно упали на пол.

— Что? Что вы так смотрите? Лика, драконы — древние существа, практические бессмертные. Роршах мог мою прабабку в колыбели застать, а тролли по триста лет живут.

— И? — не поняла я смысла сказанного.

— И. Скучно ему. Услышал, как ты тут всех походя травишь, развлечься таким странным способом захотел.

— Ты хочешь сказать, отправиться на тот свет? — уточнила язвительно Ларуна.

— Умная, да? — недовольно повернулся к ней Ронтар. — Тогда вперед, в зал, сама дракону все объяснять будешь. На пальцах, чтобы дошло. Лика, что стоишь?! К плите!

— Снова мебель придется менять, — мрачно проворчала я, проходя на место Ларуны.

— Не придется, — довольно ухмыльнулся Ронтар, — Роршах — сильный маг, он амулет дорогой мне вручил. Давно обещал, и наконец-то вышел случай.

Класс. Трави, Лика, высокого гостя, он сам разрешение на это дал.

— Готовить что?

— Блинчики и компот. Сама. Ларуна и Карис идут в зал. Ну?!

Я мысленно перекрестилась и уточнила:

— Он будет ждать? На приготовление и того, и другого нужно как минимум двадцать минут.

— Ничего, подождет, — отрезал Ронтар и добавил, ухмыльнувшись. — Сказал магию ускорения не использовать. Он все еще хочет жить.

Что такое магия ускорения, я не поняла, но стремление дракона обязательно выжить после моей стряпни оценила.

Блинчики… Один раз в своей жизни я готовила блинчики. Родные, наверное, до сих пор этот кулинарный опыт вспоминают с содроганием. Сначала я пересмотрела несколько роликов в Интернете, причем насладилась и профессиональным приготовлением других блюд. Там, на камеру, все выглядело легко и просто, а потому я искренне верила, что и в реальности получится точно так же. Затем я начала ныть в течение нескольких дней, упорно выпрашивая у непреклонной мамы разрешение встать к плите. Мне тогда едва исполнилось пятнадцать, мы только что сделали ремонт, обставили кухню так, как хотела мама, даже посуду новую купили. В общем, пустили меня в мамину вотчину с огромным скрипом. Я с удовольствием разложила и расставила на столе все необходимые ингредиенты и посуду и вдохновенно принялась творить. Смесь на блинчики получилась слишком густой. Я подумала и добавила туда муки и сахара. Потом — еще яйцо. Потом еще муки и немного сахара. Плюс щепотку соли. В общем, колдовала я у плиты достаточно долго. В итоге то, что получилось, есть было невозможно: большие куски плохо прожаренного теста, сладкие и комковатые. Что сказала мама, когда увидела заляпанные стены и грязную плитку вкупе с горой посуды в раковине, я, конечно, запомнила, но ни в одной компании так никогда и не решилась воспроизвести.