Кафе на Мировом дереве - Надежда Соколова

О способностях начальства чувствовать практически всех клиентов, я уже знала, а потому, ничуть не удивившись, надела на форму передник, взяла записную книжку с карандашом и вышла в зал.

За столиком у окна сидел уже знакомый мне клиент. И, похоже, Ронтар прав: это действительно проблема, причем не только на его голову. Судя по всему, отказа инкуб не принимал, слова такого не знал, я же не собиралась ложиться в постель с незнакомцами, не испытывая к ним ни малейших чувств. Что ж, посмотрим, кому эта игра надоест первым.

— Чего изволите? — поинтересовалась я, подходя к клиенту.

— Это тебе, Лика, — белозубая улыбка, наверное, могла бы очаровать любую девушку, но не меня. Как и цветы, появившиеся на столе. Гвоздики, или их местный аналог. Никогда не любила их. Да и мой бывший на первый свиданиях дарил только гвоздики. Красные. Бархатные. Точно такие же лежали на столе. — Ты прекрасна, как эти цветы.

Я решила не реагировать на сравнение, лишь повторила:

— Чего изволите?

— Мясо с кровью и любой гарнир.

Записав, я забрала цветы и, зайдя в кухню, вручила их Ларуне:

— Забирай. Или я их выкину.

Все трое работников посмотрели на меня неодобрительно.

— Красивые дортики. Зачем выкидывать. Вечно тебя, Лика, что-то не устраивает, — проворчала Ларуна, ставя цветы в появившийся из воздуха хрустальный вазон, наполненный водой.

Остаток дня прошел без эксцессов. Народа было мало, работы, наоборот, много. В перерывах между появлением в зале меня учили, как правильно обслуживать клиентов разных рас, какие фразы нужно произносить, например, при спесивых дриадах, расчетливых гоблинах или холодных василисках, чтобы, не дай боги, не нарваться на неприятности. К вечеру в голове медленно закипала каша.

На цветы от инкуба я демонстративно не смотрела. Ларуна хмыкала каждый раз, наблюдая, как я отворачиваюсь, появляясь в кухне, а затем насмешливо заявила, что раз мне не нравятся дротики, она заберет их в свою спальню.

— На здоровье, — равнодушно пожала я плечами.

Спать легли относительно рано: все же волнения предыдущих дней давали о себе знать, и даже богатырь Ронтар то и дело сцеживал зевоту в кулак.

Успев принять душ самая первая, я, переодевшись, уже лежала в постели, готовясь немедленно отправиться в царство Морфея и наконец-то выспаться, когда в соседней комнате, принадлежавшей Ларуне, послышался звон разбитого стекла, громкие крики и звуки, больше всего похожие на драку.

Ночная пижама выглядела вполне цивильно и полностью скрывала тело, так что я без страха выглянула в коридор: узнать, кто посмел напасть на Ларуну.

— Ах ты ж, сволочь! На цветах он метку ставит! — бушевала та в коридоре, полуголая, оттесняя к лестнице такую же наполовину обнаженную фигуру. Мужскую, причем. — Лика, забирай своего ухажера! Нечего к честным девушкам в окна залазить!

Я присмотрелась и закусила губу, чтобы не расхохотаться.

— Ухажера, говоришь, — раздался задумчивый голос вышедшего из своей комнаты Ронтара. — Я вот сейчас сам этого ухажера с лестницы спущу, чтобы подавальщиц мне не портил.

Тихий смешок, яркий свет, и инкуб исчезает.

— У него переносной портал с собой был, у мерзавца, — проворчал Ронтар. И уже нам. — Так, девки, спать. Утром разберетесь, к кому этот хахаль лез.

Я только фыркнула. Вот еще. Надо больно разбираться. Пусть его Ларуна забирает. Мне он и даром не нужен.

Утро снова пришло слишком быстро. Но на этот раз я хотя бы немного выспалась и уже не сшибала собой мебель, пока шла в душ, а затем и в кухню.

— А вот и причина ночного переполоха.

— И тебе доброе утро, Карис, — я плюхнулась на стул, обвела народ мутным взглядом. — Не виновата я. Он сам пришел.

— Сам, как же, — буркнула Ларуна, — дала б ему, что он хочет, и разбежались бы.

Я покраснела.

— Я что, шлюха, чтобы в постель с первым встречным прыгать?

Мужчины громко расхохотались. Ларуна следом за мной залилась румянцем.

— Это инкуб, Лика, — отсмеявшись, заметил Ронтар. — Они живут постельными играми. Переспать с ним — все равно, что поиграть с ребенком. Не стыдно.

— Ну вот и играйте сами с этим великовозрастным ребенком, — проворчала я, наливая чай из заварника. Нашлись сводни.

— Из какого мира ты пришла, — удивленно качнул головой Карис. — Инкубы и суккубы — те существа, к которым и ревновать-то невозможно. К ним отправляют юношей и девушек, чтобы те набрались сексуального опыта или лишились невинности.

— А, то есть они сами — шлюхи, — уточнила я. — И вы хотите, чтобы я переспала с таким работником борделя? А если заражусь чем? У вас тут медицина на каком… Что?

Эта троица разве что на полу от смеха не валялась.

— Лика, — простонала Ларуна, — ой, не могу… Мой живот… Какой бордель… Инкубы… Они…

— Оставь, — с трудом успокоившись, махнул рукой Ронтар, — ей надо пожить здесь, чтобы понять, кто такие инкубы. Все, народ, закончили на этом обсуждение. Завтракаем, и вперед, на работу. Сегодня у нас дриады и вампиры. Лика обслуживает вторых, Ларуна — первых. Вопросы?

— Об особенностях обслуживания вампиров вы мне не рассказывали, — заметила я, готовясь откусить от бутерброда с мясной нарезкой. — Чем они питаются? Кровью?

— Смотри, им в лицо это не ляпни, — ухмыльнулся Ронтар. — Для них деликатес — эмоции. А потому Ларуна с ними работать не сможет, ее слишком легко выбить из себя. А вот ты — особа хладнокровная, значит, от тебя они точно ничего не получат.

Я кивнула, усваивая информацию. Энергетические вампиры, значит, не обычные кровососы. Что ж, уже легче прожить. Я действительно после предательства бывшего словно в одеяло душу завернула: ни чувств, ни эмоций, практически ничего не ощущала. И в данный момент это было только на пользу.

Вампиры оказались высокими субтильными мужчинами с аристократическими чертами лица и практически полным отсутствием волос на голове.

— Три чая и два бутерброда, милочка, — надменно бросил один из них.

— Меня зовут Лика, — равнодушно сообщила я, не забыв, впрочем, поклониться, а затем записывая заказ, — чай черный, зеленый, фруктовый? Бутерброды с чем?

— Очередная новенькая, — сообщил собратьям тот, кто говорил со мной, — недавно, видно, работает, правил не знает.

— По правилам, кстати, в присутствии человека нельзя говорить о нем в третьем лице, — я закончила записывать, — или вампирам это не известно?

Сдвинутые брови моего собеседника и тихие смешки остальных вампиров дали понять, что правила известны не только мне.

— Чай черный, бутерброды с сыром и мясом, — мягким тоном ответил один из молчавших до этого времени вампиров, — Ронтар знает наши вкусы.