Буран, Тайга и Асмодей. Выход - Денис Чистяков

– Ты всерьез думаешь, что я буду играть с жизнью ее сына?!

Дарлис заметно смутился, качнув головой:

– Хочется верить, что нет.

– Я не рассказал о Родмунте, потому что рассказывать было нечего! – твердо произнес я, – Саргос пырнул меня кинжалом, когда я почти прикончил его, но если бы я знал, что эта сука сделала в Эглидее, меня бы это не остановило!

Я вложил в слова всю злость и разочарование от того, что упустил этих отморозков и, судя по мелькнувшему сочувствию в глазах Дарлиса, он мне поверил.

– Все, что мне сказал Родмунт, это то, что Санрайз получила что заслуживала, – покачав головой выдохнул я, – И я подвел ее…

Дарлис опустив глаза, вздохнул:

– Ладно, прости, что сомневался. Я тоже чувствую, что подвел Санрайз. Но мы можем все исправить, если объединим усилия. Не важно, кого из нас выберет Санрайз, но Элан должен быть с ней.

На этом наши мысли сходились и в некоторой степени примирившись мы продолжили путь по коридорам дворца.

– Но как мы найдем Элана, если его увели через портал? – без надежды на ответ спросил я.

– Пока не знаю, – пожал плечами Дарлис, – Но почти уверен, что искать его придется в Оскернелии.

– А как быть со Слидгартом?

– Ты сам сказал, что с ним армия, – ответил Игорь.

– Не уверен, что остальные одобрят наше решение.

– А тебе нужно их одобрение?

Я задумался над реакцией друзей: Андрей почти наверняка поддержит нас, поскольку знает, что Санрайз дорога мне так же как ему дорога Элидрис. Сама Владычица была гласом разума в нашей компании, но я надеялся, что она поймет мои чувства. Проще всего было с Вероникой: она однозначно будет против, но это меня однозначно не волновало.

– Нет, – ответил я, оценив расклад.

– К тому же теперь мы можем разделиться, – продолжил размышлять Дарлис, – Андрей с Элидрис отправятся к Слидгарту, а мы возьмем гвардейцев, сколько Бранкель даст и отправимся искать Элана.

Откуда именно стоит начать поиски мы решить не успели, да и сил на это уже не было. В одном из небольших проходных залов мы наткнулись на миловидную девушку, которая на наше счастье знала, куда Бранкель определил своих гостей. Продолжать разговор при ней мы не решились и так в молчании, уже перед самым рассветом, наконец, добрались до своих комнат.

– Доброй ночи, – пожелал мне Игорь.

Ответив ему тем же, я почти ввалился в свои апартаменты. Вернувшись мыслями к Санрайз и своим прежним тревогам, я какое-то время таращился на дверь, пытаясь отыскать в памяти хоть какой-то признак того, что она была огорчена моим появлением или напротив, рада ему, но на фоне ее общего состояния это было почти невозможно. В конце концов, я сумел убедить себя, что утром, когда я мы снова увидимся, все встанет на свои места. Измученный тревогами, усталостью и проснувшимся голодом, я даже толком не осмотрел свою комнату и отыскав впотьмах кровать, скинув броню, рухнул на одеяло не раздеваясь. Последнее о чем я подумал, проваливаясь в сон, это, как бы не проспать утро и исполнить свое обещание Санрайз.

Проспать я опасался напрасно, поскольку те пару часов, что оставались у меня для сна, проворочался мучаясь от кошмаров. Я гнался за невидимым Эланом среди каких-то зарослей, которые резали мне руки и лицо. В какой-то момент я выбрался к обрыву уже почти без сил и нос к носу столкнулся с хихикающим Родмунтом, с которым стоял тот самый мертвый мальчишка из Тиверхолма. В моей руке тут же вспыхнуло пламя и в один миг охватило скабенита. Он почти не сопротивлялся, но когда огонь угас и тело опустилось на землю, я узнал в нем Дарлиса. С ним тут же оказалась Санрайз вся в слезах и с ненавистью в глазах, обращенных на меня:

– За что?!

От ее отчаянного полного страдания крика я и проснулся, тяжело дыша, словно не спал, а пробежал стометровку. В окно просачивался тусклый свет с закрытого тучами неба и падал на ванну, которую я обнаружил только теперь. Приходя в себя после кошмара я таращился на нее, гадая, как вчера пробираясь в темноте к кровати не убился о медный чан. Кроме него в комнате не было ничего примечательного, хотя и тут нашлось место для пары картин: одна изображала бороздящего степь скакуна, а вторая портрет какого-то вельможи.

Я потер глаза, ощущая прежнюю усталость в теле. Обрывки сна как остывающие угли гасли в голове, но пока в ней полностью не прояснилось я не смог вытащить себя из кровати. Я как всегда не имел понятия, сколько сейчас времени, но знал, что должен спешить к Санрайз, чтобы помочь ей найти Элана, хотя вспомнив сон, снова усомнился в том, что она захочет меня видеть.

– Черт!

В сердцах я ударил кулаком по медному ободу, отчего давно остывшая вода заходила кругами.

– Я ей больше не враг, – напомнил себе я, – И она это знает!

Выдохнув, я умыл лицо ледяной водой и кое-как привел в порядок волосы, ловя отражение в неровной глади. Только позже я обнаружил зеркало на стене и хмыкнув погладил щетину на бороде. Темноволосый суровый Курт Кобейн средних лет, которого я ваял в редакторе сейчас походил на головореза и вполне мог оказаться персонажем кошмара Санрайз. Я и прежде не особо следил за своей внешностью, а после долгого похода к Разлому в женском теле и вовсе отвык от волос на лице. Впрочем, ни бритвы, ни времени, чтобы с ними возиться у меня не было и я, прихватив меч, вышел из комнаты в образе потрепанного жизнью Арагорна, уповая на то, что Санрайз больше не считает меня демоном, виновном во всех ее бедах.

В коридоре никого не было, хотя дворец полнился звуками утренней суеты: где-то шпоры звенели о дощатый пол, со стороны кухни, мимо который мы проходили вчера вместе с чарующим ароматом жаркого доносилась тихая ругань слуг.

Взглянув на дверь в комнату Дарлиса, которая была сразу напротив моей, я прислушался, пытаясь уловить какие-то признаки того, что он уже проснулся. Можно было просто постучать и проверить, но я не стал. Ночью мне так и не удалось встретиться с Санрайз один на один