Основной рубеж - Алекс Орлов

…Громада грузовика «Аскот» надвигалась все ближе и в конце концов закрыла все видимое из иллюминатора пространство.

— «Аскот», укажите швартовочный узел для яхты «Стриж»…

— Кто такие, откуда пожаловали?..

— Код 14–38…

— А, понятно, — ответили на «Аскоте». — Пятый узел, возле желтой стрелки. Сейчас я маяк включу… Заметили?

— Спасибо, «Аскот», уже видим…

Спустя десять минут стыковочный узел прочно держал захваты «Стрижа». Владелец яхты обернулся к своему пассажиру и сказал:

— Вот мы и прибыли, сэр. Через минуту переходной шлюз будет готов…

— Спасибо, Сидней, ты мчался так быстро, что нас едва не остановила дорожная полиция, — пошутил Форенсен. — Кстати, у тебя здесь приличная мебель. Раньше я ее не видел. — Бен погладил подлокотник кресла. — Это орех?

— Обычный пластик.

— Иди ты… — не поверил Форенсен. — А такой теплый на ощупь…

— Новые технологии с применением кобальта.

— Кобальт, кобальт, кобальт… Последнее время я все чаше слышу это слово. Скоро мы начнем употреблять этот кобальт в пищу…

Загудел зуммер внутренней связи.

— Сидней, шлюз накачан — можно переходить… — сообщил Хасан, единственный матрос Сиднея.

— Ну ладно. Люблю я с тобой путешествовать, но, к сожалению, все путешествия когда-нибудь кончаются. — Форенсен поднялся из кресла, подхватил свою дорожную сумку и вышел из каюты.

В стыковочном узле пахло озоном, а сразу за дверью грузовика в лицо Бену пахнуло прогорклым маслом. Он непроизвольно поморщился. Это заметил встречавший его боцман:

— Добро пожаловать на «Аскот», сэр. Не обращайте внимания на запах. Так пахнет груз. В жилых помещениях никаких запахов нет.

— А что за груз такой?..

— Шкурки партасоника, сэр… Прошу вас, следуйте за мной, я провожу вас к капитану…

— Партасоники? Это пушные звери?..

— Нет, сэр, это что-то вроде лягушек, а их шкурки идут на пошив дорогой обуви.

— Понятно…

— Осторожно, сэр, здесь подтекает масло — перешагните, пожалуйста…

Форенсен перешагнул через ручеек и удивленно пожал плечами:

— У вас старый корабль?

— Нет, что вы, сэр, «Аскоту» только двадцать четыре года. А что касается течи в маслопроводе, так это наш кок виноват… Пожалуйста, сюда, сэр, на лестницу. Дальше мы пойдем по второму ярусу. — Поймав вопросительный взгляд Форенсена, боцман добавил:

— Весь правый борт первого яруса захламили оборудованием. Что поделаешь — аврал. Приказано закончить монтаж через пятнадцать часов…

— А успеете? — спросил Бен.

— Должны успеть, сэр… Эй, Литиц, где капитан? — крикнул боцман проходящему мимо матросу.

— У четвертой секции! — отозвался Литиц.

— Ага, значит, нам туда, сэр, — скорректировал движение боцман.

— А как ваш кок оказался виноват в течи маслопровода? — Форенсен задал вопрос, который не давал ему покоя.

— Януш страдает клаустрофобией, сэр. В очередной раз начал биться и своротил головой тройник. Горячим маслом обожгло Гаско и Панапетля, а Янушу хоть бы что… А вон и капитан, сэр.

Капитан «Аскота» Вилли Гансел стоял возле трапа, ведущего на первый ярус, и кричал, приседая от натуги:

— Не туда, левее! Левее, я сказал!

— Тут же пожарная ниша, сэр! — отвечал кто-то снизу.

— Капитан? — подошел к Ганселу Бен.

— А, мистер Форенсен… — Капитан крепко пожал Бену руку. — А это Макс Фуллер, мой первый помощник.

Бен пожал руку и Фуллеру.

— Вот, мистер Форенсен, — сказал капитан, указывая рукой вниз, — корячимся с вашей швейной машинкой…

С первого яруса слышалось сопение и топот — экипаж «Аскота» старался как мог.

— Корячимся-то мы корячимся, а только работать она не будет… — категорично заявил Макс Фуллер.

Бену очень захотелось двинуть первому помощнику по морде, но он только спросил:

— Почему не будет работать?..

— Не знаю, — пожал плечами Фуллер. — По жизни так бывает: корячишься-корячишься, а она не работает…

— Ньюман!!! Едрена вошь, ну ты хоть смотри, куда железо ставишь! — закричали внизу рыдающим голосом.

— Кого еще там придавило? — в свою очередь крикнул капитан.

— Януша, сэр, — отозвались снизу.

— Бедняга, у него, наверное, опять приступ клаустрофобии, — проявил осведомленность Бен. Капитан и Фуллер переглянулись.

— Это вам боцман наплел про Януша? — спросил Гансел.

— Да, он рассказал, что кок в приступе клаустрофобии испортил маслопровод, — подтвердил Форенсен.

Мимо пробежал с аптечкой доктор. Он скатился по трапу на нижний ярус и где-то там внизу начал оказывать первую помощь.

— Макс, спустись вслед за ним и скажи, чтобы боцмана заперли в медицинском боксе, — распорядился капитан.

Первый помощник кивнул и поспешил выпол нять приказание.