И придет волчица… - Ирина Шевченко

Тэвк поднял на меня остекленевший взгляд и послушно кивнул.

Его «васильки» на этот раз не произвели никакого эффекта, и я, довольная, развернулась, чтобы уйти обратно в дом. Грохот за моей спиной дал знать, что лар’элланское зелье все же подействовало. Тин-Тивилир шевельнулся, но только для того, чтобы подложить под голову руку, и счастливо засопел. Добрых снов, демон!

Подхватив двумя пальцами выпавшую из его руки трубку, я без жалости утопила ее в стоявшей у крыльца бочке.

…Уехать на следующий день не получилось. И через день тоже. В середку, заявив, что у этого поселка нет интересных историй, ушел, нагруженный харчами, Тин-Тивилир. А к веселу, задержавшись на целую длань дольше, чем рассчитывала, засобиралась в дорогу и я. В гостях, как говорят, хорошо, а дома – лучше.

К середине августа в Марони зачастили дожди. Маги-погодники, посовещавшись, решили, что ничего плохого в этом нет и вмешиваться в работу природных сил не стоит – пусть себе льют. Под одним из таких дождей, укрывшись водонепроницаемым пологом, возвращались в город ученики-практиканты. После встречи с гулями, гарантировавшей рекомендацию магистра тарейского отделения, они поездили еще немного по окрестностям, но с другими проявлениями темной волны уже не встречались. Зато удалось получить настоящую работу в деревеньке, жители которой поссорились с обитавшим у мельничной запруды водяным, и заработать помимо записи в рекомендательном листке немного денег. Засим летнюю практику сочли успешно завершенной и повернули домой.

Данвей с ходу попал в скандал. Сам виноват: за все время отправил только одно письмо, в котором явно не хватало строк и слов. Но вслед за упреками и парой разбитых тарелок, пущенных в полет с помощью заклинания Воздуха, последовало не менее бурное примирение.

Ферт вошел в пустую квартиру, разделся и завалился в постель. Проспав несколько часов, спустился в расположенную неподалеку лавку за продуктами. Появилась идея проведать одну знакомую графиню, но он счел, что это лишнее, взял еще бутылку вина и до вечера развлекался тем, что кидал в стену зачищенный от потемневшего серебра нож.

Най с трудом дождался, когда вся семья соберется за накрытым к ужину столом, и в красках поведал о своем путешествии. Мать хваталась за сердце, отец одобрительно кивал, и только брат не выказал особых эмоций. Заинтересовали Сэла лишь два момента: упоминание о темной волне и рассказ о встрече с неким тэром Ромаром.

– Вы знакомы? – удивился Найар.

Братишка ответил загадочной полуулыбкой:

– Пока нет.

Сам Сэллер ничего не рассказывал и после ужина заперся у себя, чем окончательно расстроил брата, полагавшего, что тот потребует повторения истории с подробностями. Мама вздохнула, а отец покачал головой и сообщил, что в последнее время Сэл стал «совсем другим». Оказалось, что он тоже уезжал куда-то на целую длань, а по возвращении, ничего толком не объяснив, ушел с головой в учебу. Что, впрочем, не помешало ему закрутить стремительный роман с Лаисой Риан, старшей ученицей их отделения – на этом месте мать снова вздохнула и печально изрекла, что «этот несносный мальчишка разбил девочке сердце», и лучше бы ей не знать такого о своем сыне. Но как не знать, когда мать Лаисы тоже состоит в попечительском совете приютов и здравниц, и из-за этой истории они теперь не разговаривают?

В результате вышло, что героем семейного вечера оказался совсем не Най, а Сэл, и вернувшегося с практики парня это огорчило.

Но ничего, завтра-послезавтра соберутся с девчонками – те оценят. Рисе Дан конечно же все расскажет, но остальные просто обалдеют! Галле обязательно понравится…

– И еще, Най, – вспомнил отец, – в ваше отсутствие произошло кое-что. Думаю, тебе нужно знать.

Рассказ о Гирате окончательно выбил юношу из колеи. Выходило, что все их дорожные приключения – ерунда. Поднимаясь к себе в спальню, он остановился на миг у дверей в комнату брата, но, подумав, стучать не стал. Зато уже у себя отметил, что раньше и стучать не пришло бы в голову – так зашел бы. А теперь…

– Говоришь, много гулей было, и огромные? – послышалось из-за распахнутого в дождь окна.

На уровне второго этажа в странной полупрозрачной повозке завис Сэл.

– Много, – сглотнул Най. – А это… как?

– Вода, двойной сдерживающий контур и левитационное заклинание на накопителе. Прокатить? Прыгай, не бойся – этот кар еще троих выдержит.

– Кар? Похоже на «кер».

– Да, – улыбнулся все так же загадочно брат. – Только вместо лап колеса. Давай, запрыгивай! Устроим заезд на кубок Марони. Заодно расскажешь о своих приключениях.

Галла

Я вернулась домой ранним утром. Впору было распахнуть дверь и проорать с порога земное-полузабытое: «Я пришел к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало!», но я тихонько завела кера в сарайчик, с радостью заметила, что ящерка Лайса на месте, и осторожно пробралась в дом.

Ласси спал, но я слишком соскучилась, чтобы позволить малышу досмотреть сны. Присела на пол рядом и легонько подула ему в лицо. Мальчишка смешно наморщил носик и сильнее зажмурился.

– Тогда конфеты я съем сама, – шепнула я ему на ушко.

– Ну и ешь, – пробормотал он сонно, – мне папа еще купит.

Но глаза открыл и еще минуту непонимающе смотрел на мою расплывшуюся в улыбке физиономию.

– Теть Галла! Ты приехала! – наконец дошло до него.

– Тише, маму разбудишь, – шикнула я. – Приехала. И подарки всем привезла. А отец где?

Угол, в котором обычно спал Эн-Ферро, пустовал. Может, без кера в лагерь отправился, а может, в моей комнате дрыхнет. Во втором случае есть повод устроить маленький семейный скандал. Соскучилась же!

– Спит, наверное. – Ласси скосил глаза в сторону спальни Маризы.

Кажется, я много чего пропустила.

– И… давно?

– С вечера. Мы поздно вернулись, в город ходили гулять, на ярмарке были в балагане.

– Ясно. Значит, хорошо у вас все?

– Да, – просиял племянничек. – Папа со службы ушел, теперь дома все время. И они… Ну настоящие стали. Как тетя Лира и дядя Сай. Даже еще лучше.

Угу. Только вот надолго ли? Зная Лайса… Да и Мариза хороша! Любовь у нее невероятная, а как же! Любовь-то, поди, далеко, а тут – мужчина симпатичный, не занятый…

– Теть Гал, ты чего? – опешил Ласси, когда я со всей дури стукнула себя кулаком по лбу.

– Ничего, котенок. Мозги вправила, теперь работают.

Ох и дура я! Она же мне почти прямым текстом сказала. Красивый, знаменитый, в газетах про него писали, к отцу приходил и подарки носил из разных мест. Из разных миров. А я еще удивлялась, почему она пошла на этот эксперимент с ребенком. Молодец! Вот у кого нужно поучиться добиваться желаемого. Такая уже не отпустит, так что зря я сомневаюсь – надолго.