И придет волчица… - Ирина Шевченко

– Здравствуйте, идущие, – нараспев протянул Эр.

– Здоровались, – буркнул Сэл и тут же получил затрещину.

– Здравствуй, открывающий, – церемонно ответил Лайс.

Справа послышались негромкие аплодисменты.

– Браво! – Фреймос, в человеческом обличье, естественно, высокий, медноволосый мужчина лет тридцати, приблизился к прибывшим. – Спасибо за спектакль, приятно, что все помнят свои роли. А теперь поговорим нормально. Рад видеть тебя в добром здравии, Эн-Ферро.

– Взаимно, Хранитель.

– А это, должно быть, знаменитый Сэллер Буревестник?

Сэл, смотревший на дракона, не отрываясь, даже не кивнул.

– Да, – ответил за него кард. – Но он пока не очень знаменит.

– Ключевое слово – пока. И, парень, – Хранитель щелкнул перед носом юноши пальцами, – отомри! Да, я дракон. Но это не повод протирать во мне дыру взглядом.

– Извините.

– Там ваши вещи. Взял на себя смелость выписать вас из гостиницы. Там врата. Идите, куда хотите, и в ближайшие три дня на Навгасе не появляйтесь.

Лайс облегченно вздохнул, и заметивший это Фреймос ответил ухмылкой:

– Я Хранитель легального мира, Эн-Ферро. Мне невыгодно ссориться с проводниками.

– Я ваш должник, – поклонился кард, проклиная все на свете – оставаться в долгу он не любил, тем более перед драконами.

– Не ты. Он. – Длинный палец с отполированным ногтем указал на растерявшегося новичка. – Мальчик все это заварил, он и отработает. А, вы еще не в курсе? У нас теперь два проводника… Ровно на одного больше, чем нужно.

Последнее было сказано зловещим голосом, и идущие с опасениями переглянулись.

– Шутка, – невозмутимо заявил дракон через секунду. – Проводников много не бывает. Потому я и улажу этот маленький конфликт. И из-за чего, собственно, переполох? Ну смелей, парень. Не бойся, посмотрю и верну.

Сэл нерешительно подал Хранителю фотографию, которую по-прежнему прятал под одеждой. Тот пристально вгляделся в портрет.

– Я его помню, – произнес он радостно. – Поставил на него в заезде на Паэто. Выиграл пятьсот грассов. Часы потом купил водонепроницаемые с глубиномером, для подводного плавания… – Хранитель задумался. – Я же не занимаюсь плаванием. Зачем тогда покупал? Эн-Ферро, тебе часы для подводного плавания нужны? Хорошие.

Лайс поперхнулся.

– Нет. Спасибо, но я тоже… Не занимаюсь.

– А тебе, Буревесник? Ты как, дружишь с морем?

– Я маг-водник, – ответил парень скорее машинально.

– Водник? Значит, нужны. Напомни мне в следующий раз, хорошо? Только вспомню, куда я их положил. Может, с погремушками? Вы погремушками из сушеных тыкв не интересуетесь? Зря. Я собрал неплохую коллекцию. Эроки считают, что они отпугивают злых духов. Ерунда, конечно, но гремят замечательно! Часы тоже гремели, если их трясти, так что не исключено, что я положил их с тыквами. Но мог и не положить…

Продолжая говорить сам с собою, Фреймос медленно растаял в воздухе.

– С ума сойти, – выдохнул кард.

– Я в первый раз тоже так подумал, – флегматично отреагировал на это замечание Эр. – Но потом привык.

– Все драконы такие? – поинтересовался Сэллер.

– Нет, – ответил Лайс. – Они все разные. И странности у каждого свои.

После слов Хранителя он смотрел на молодого мага уже иначе. Вот уж действительно не знаешь, как исполнятся твои желания. Еще недавно он тяготился ролью единственного в Сопределье проводника, а теперь испытал что-то похожее на ревность. Да и шутка дракона о том, что один лишний, не понравилась. Как будто царапнуло что-то. Предчувствие, что ли?

– А что значит «проводник»? В каком смысле – отработаю? – спохватился Сэл.

– Проводник способен проводить через врата не обладающих даром. В легальном мире, где о нас знают, подобное желание может возникнуть у многих. И если Фреймос как Хранитель не будет возражать…

Вдаваться в подробности не хотелось – потом все узнает.

– Я проводник? И ты? И все, больше никого? Странно. Сопределье огромное, и только два проводника. И оба… Ну ты понимаешь.

– Нет.

– Совпадений слишком много, – объяснил парень. – Так, завтра выяснится, что мамина горничная – открывающая, а наш герцог – идущий.

– Герцог? Нет. Брайт Клари, если ты с ним знаком, помощник капитана Марега. Он – да. Еще лорд Миаллан, советник Лар’элланского посольства. Это те, кто сейчас в Кармоле. И да, есть еще Ромар, но он, возможно, уже ушел – он не тарский, с Эльмара. Открывающие в Саеле…

– Брайт Клари? Такой здоровый рыжий мужик? А это нормально?

– То, что рыжий мужик – идущий? Вполне.

– Я не об этом. Тысячи миров, а кажется, что все самое важное происходит вокруг меня.

– Не тебя, – невесело усмехнулся кард, сделав собственные выводы. – Но теперь ты тоже в деле. Поздравляю.

– Господа идущие, – напомнил о себе Эр. – Как насчет того, чтобы выполнить просьбу Хранителя и убраться с Навгаса? Вы мне работать, между прочим, мешаете.

Работа в виде трехмерного кроссворда висела перед открывающим на голографическом экране и, несомненно, требовала максимального сосредоточения.

– Не знаю, куда пойдет этот расхититель музейных ценностей, – кивнул на стушевавшегося парня Лайс, – а я – домой.

– Домой! У-у… – Сэл в отчаянии вцепился себе в волосы. – Я же никому ничего не сказал! Мать, наверное, извелась. И о чем я только думал?

– Ты не думал. Когда чувствуешь зов, думать невозможно. Но я подумал за тебя. Написал твоим родителям записку от твоего имени. И твоим почерком, естественно. Мол, уезжаешь ненадолго, объяснишь, когда вернешься.

– Что объясню?

– Это уж тебе решать. Так что, на Тар?

– На Тар, – вздохнул юноша.

– Не так шустро, – осадил их Эр. – Врата на Тар откроются только через четырнадцать часов восемнадцать минут. Но если торопитесь, могу просчитать обходной путь. Деньги есть?

– Считай. Герой дня платит.

Спорить Сэл не стал, и на Тар они попали уже через час. Два мира транзитом, половина запасов Сэллера – и дома. Точнее, почти дома. Предстояло еще добраться из Саела в Марони.

– Не торопитесь.

Лайс обернулся на голос и почтительно склонился перед Хранителем. Гвейна он видел впервые, но обознаться было сложно.

– Брось церемонии, – отмахнулся старик. – И оставь нас с мальчиком, у меня к нему небольшой разговор. А ты пока погуляй. Пообедать можешь или вздремнуть…

Небольшой разговор, за время которого можно успеть пообедать и поспать? Буревестнику оставалось только посочувствовать.