Старая Контра - Павел Марушкин

– Так, Адиррозка, давай-ка ты куда-нибудь на чердак по соседству и смотри в оба глаза за крышей, – распорядился Громила. – Лучше всего со стороны двора, тогда сможешь контролировать ещё и чёрный ход в придачу.

Сипапоккула ловко соскользнула в воду и поплыла, держа над головой одну из своих стрелялок и кожаный патронташ со стрелками.

– Эй, ребята… Понимаете, какое дело… – уже впарадной обратился Иннот к остальным. – У нас с Шамполамо нечто вроде дуэли. Каюкерский поединок, одним словом, поэтому я пойду первым и попробую погасить его сам. Ну, а если у меня не получится – тогда уж вы… Идёт?

– Не-а, – лениво ответил Громила. – Знаешь, как говорят на плантациях: один в поле не негр. Ты теперь в команде, старина. Да и потом, ты уже дрался с ним в одиночку. Стало быть, условия дуэли соблюдены. А сейчас это – просто работа…

– Казуист! – уважительно покачал головой Иннот.

– Первым лучше пойти мне; я хорошо вышибаю двери. Ты давай вторым номером, если хочешь, но сразу за тобой будет Джихад. Джи, готовь свои игрушки… Кактус, а ты замыкающий. Если Подметала захочет неожиданно схватить последнего – пусть это будешь ты.

– О да, да! Хватайте меня, тискайте, мните… – тоном мечтательного мазохиста отозвался Кактус.

– Ты можешь хоть сейчас стать серьёзным? – хихикнула Джихад. – Между прочим, мы собираемся расправиться с самым крутым ухайдакером в Биг Бэби!

– Разве это не повод для веселья?

– Только после того как мы это сделаем…

– Афинофоно, ты держись в сторонке, оки? Хлю, тебя это тоже касается, – отдал последние распоряжения Громила. – Ну, вот он, последний этаж… Темно-то как, предки его побери!

– Мне сделать свет или держаться в сторонке? – кротко поинтересовался бормотолог.

– Гм… Сделай, чего уж там… Щёлкнула зажигалка.

– Э… Я-то думал, колдовство какое будет! – искренне огорчился Кактус.

Каюкеры осматривались. Иннот сосредоточился. Линии электропроводки в стенах запульсировали чуть заметными синими полосами… Увидеть что-то ещё покане получалось: сказывалась нехватка собственной энергии.

– Так-так-так… Интересно… – Гориллоид подошёл к кирпичной стене.

Теперь уже все видели тонкую чёрную щель, очерчивающую правильный прямоугольник. Громила вздохнул и, шагнув в приоткрытую потайную дверь, откинул пыльную портьеру. Иннот, держа бумеранг наготове, скользнул следом. В следующий миг Хадзме, притаившийся среди стропил, бесшумно, словно пантера, прыгнул сверху, целясь кинжалом в шею гориллоида.

Реакция у Громилы оказалась значительно быстрее, чем это можно было предположить с первого взгляда. Кулак размером с голову ребёнка врезался кипадачи в солнечное сплетение. Того буквально смело к стенке и впечатало в один из стеллажей. Послышался звон бьющегося стекла. Иннот замахнулся было бумерангом, но обезьянец поймал его руку, остановив этот, безусловно гибельный для Хадзме, бросок.

– Стой! Это не Подметала…

– А ведь тоже старый знакомый… – присмотрелся Иннот. – Ты какого здесь делаешь, куки?

– Он не сможет тебе ответить в течение, по крайней мере, ближайших десяти минут, – заметил гориллоид, задумчиво выпятив губы трубочкой. – Надо осмотреть здесь всё…

– Ага! – в ту же секунду воскликнул Иннот, нагибаясь и заглядывая под кровать. – Ещё один. Вылезай, субчик…

Ххай, потный и злой, выкарабкался наружу и встал. Ему хватило ума оставить под кроватью дубинку и не пытаться нападать: вошедшие выглядели зловеще.

– Поговорим? – предложил Громила. – Нас интересует только один человек – хозяин этого помещения. Вы нам не нужны.

– Его тут нет, – разомкнул губы кипадачи. – Мы пришли взять то, что принадлежит нам.

– Он говорит правду! – писклявый голос раздался сверху.

Иннот снова занёс руку с бумерангом.

– Мы не враги вам! – убедительно сказала тощая фигура, похожая на странный засушенный корень, опасливо выглядывая из-за балки. – Я просто не успел остановить своего воина.

– Ты ещё что за чудо? – задрал голову Кактус – они с Джихад как раз вошли в комнату.

Шаман спрыгнул на пол, громко скрипнув суставами.

– Вроде на человека похож, а в то же время – на колбасу копчёную, – потянул носом Иннот. – Нечто среднее, короче… Где там наш бормотолог? Афинофоно!

– Кто меня звал? Ох! Не может быть! Хаммок-падлок!

Вошедший чародей с огромным интересом уставился – но не на странного человечка, а на подвешенный к стропилам свёрток.

– Что? – недоумевающе переспросил Громила.

– Да ведь это самый что ни на есть настоящий хаммок-падлок! Подумать только, я и не подозревал, что одна из этих штук сохранилась до наших дней! – Афинофоно продолжал рассматривать свёрток. – Понимаете, это древняя магическая ловушка, да ещё, судя по всему, вполне исправная… Музейная редкость, настоящий раритет!

– Она не опасна? – подозрительно спросил Иннот.

– Нет. Судя по всему, она уже сработала; очевидно, кто-то проник в это помещение раньше нас и кипадачи… А ну-ка…

– Нет!!! – взвизгнул шаман, но было уже поздно: волшебник дотронулся пальцем до одной из бусин, украшавших странную сеть, и что-то вполголоса пробормотал.

В тот же миг верёвки ослабли, и ведьма рухнула на пол.

– Перегнида! – удивлённо воскликнул Иннот, увидев знакомый костяной протез; бумеранг снова взметнулся, но нанести удар в тесной, заполненной людьми комнате было не так-то просто.

Ведьма в мгновение ока сграбастала ближайшего, кто к ней стоял, и заслонилась им от каюкера. К несчастью, это оказался не Кактус, а Хлюпик, только что вошедший в потайное жилище Шамполамо и не успевший даже понять, что же тут происходит.

Длинный палец старухи упёрся в висок смоукера.

– Всем стоять, как стояли! – прохрипела она. – Если хоть одна тварь рыпнется – порешу пацана!

Джихад гибко качнулась в сторону.

– Даже не думай! – предупредила Перегнида. – Проклятие сейчас на кончике моего пальца; только ткну – и ему кранты!

Одну невероятно долгую секунду Иннот и Джихад прикидывали шансы успеть… Потом надёжный, тяжёлый бумеранг, вырезанный неведомым умельцем из чёрного роммеля, медленно опустился. Каюкерша расслабилась.

– Оки, тебя никто не тронет. Чего ты хочешь? – как ни в чём не бывало спросил Громила.

– Сесть, – отозвалась старуха почти нормальным голосом. – Дайте какой-нибудь табурет усталой пожилой женщине.

– Ты как, старик? – вполголоса спросил Иннот Хлюпика, осторожно подвинув ведьме требуемое.

Лицо смоукера заливала бледность, но он ответил: