Иероним - Виктор Шайди

Пировавшие воины не заметили моего отсутствия, а застолье было столь шумным, что они не слышали даже друг друга, не то что звуки происходившей у ручья битвы.

Мне показалось, прошла целая вечность, когда я бился с демоном, а в реальности все заняло совсем немного времени.

Сев на место, я опустошил кубок и принялся утолять голод, жадно поглощая жареное мясо. Тепло большого костра нахлынуло волнами, согревая доспехи, а потом и одежду.

Адольф исчез куда-то, наверное, перебрался поближе к подружке. В желудке бушевал реактор, сжигая попадавшую пищу. Тело, израсходовав запасы энергии на трансформацию, теперь яростно пополняло потраченное.

Хорошо, что воины веселятся, не замечая обжирающегося герцога, будто сбежавшего с голодного края.

Проглотив очередной кусок, я отметил, что не вижу Эльзы, но тут же все мои мысли вновь сосредоточились на еде. Тело постепенно наполнялось силой, и, наконец насытившись, я с удовлетворением откинулся на спинку стула. Однако блаженствовал я недолго – в поле моего зрения попала Эльза. Побелевшими, трясущимися руками она сжимала кубок, о край которого ее зубы выбивали дробь, а вино, поглощаемое большими глотками, заставляло ходуном ходить горло. Мой взгляд парализовал девчонку, и вино тонкой темной струйкой потекло по изящному подбородку.

– Эльза, присядь поближе, – сказал я, и в голове мелькнула нехорошая догадка.

Слова вывели девчонку из ступора, и она будто сомнамбула направилась ко мне. В голубых глазах застыла обреченность, а в каждом движении сквозил дикий страх.

Подойдя вплотную, Эльза замерла как статуя. Пальцы, державшие кубок, дрожали.

«Точно видела», – понял я.

Необходимо срочно привести ее в чувство, пока никто ничего не заметил.

Ничего лучше не придумав, я не стесняясь крепко обнял девчонку за талию, притянул, силой усаживая к себе на колени, и поцеловал. Горячие губы Эльзы безвольно приоткрылись, тело обмякло. Страх растворялся в долгом поцелуе. Тонкие руки робко обвили мои плечи.

Пора заканчивать.

– Что тебя тревожит? – невинно спросил я.

– Мой лорд, я все видела. Простите… – затравленно пискнула девчонка, не предпринимая попыток вырваться, красивые глаза наполнила обреченность и уверенность в скорой смерти.

– Что именно?

– Мой лорд, я знаю, вы настоящий Черный герцог, вырвавшийся из глубины пещер, – с трудом расслышал тихий от страха голос.

– И что тебя удивило? Ты же сама всем рассказывала, что это я?

– Мой лорд, я буду молчать и вечно служить вам… – прошептали губы, а глаза молили о пощаде.

– Я знаю… Не бойся, ты мне не безразлична, а то, что видела, это проделки выпитого вина. Забудь как страшный сон.

– Клянусь, никому не скажу… – Она осеклась, не набравшись смелости продолжить.

– Не бойся, я люблю тебя. – Я нежно коснулся мягких губ долгим и сладким поцелуем.

А что еще сказать, утешая женщину?

Эльза робко ответила на поцелуй и, крепче прижавшись, чуть слышно произнесла:

– Мой лорд, вы так добры к бедной девушке… Я никому не расскажу, что видела.

– Ты спишь… это всего лишь сон… – Я снова поцеловал ее.

Других способов вывести девушку из шока я не знал. Не убивать же за то, что подсмотрела?

Эльза, успокоившись, взяла кубок и, залпом опорожнив, осоловело уставилась на меня.

Хорошая идея! До беспамятства напиться и, проснувшись с головной болью, увидеть привычный мир!

Но я точно знал – этого не произойдет. Проснусь с похмельем здесь. Мечта неосуществима.

– Мой лорд, сыграйте для вашей гвардии, – попросил Трувор и протянул мне здешний струнный инструмент.

Эльза поняв, что на нас смотрят, залилась краской, слезла с моих колен и уселась рядом, приняв гордый и независимый вид. Мои пальцы пробежали по струнам. Игравший в крови алкоголь утопил остатки переживаний и страхи, правда не подняв настроения.

Неторопливо подбирая аккорды, я искал в памяти подходящую песню. Собравшись с мыслями, ударил по струнам и запел. Старый добрый рок в красках рассказывал про безысходность жизни демона. Музыка лилась над столом, простые и понятные слова проникали в душу. Краем глаза я видел – Эльза плачет, давая выход накопившимся эмоциям, наверное, думает, что песня – рассказ о моей жизни. К ней подсела Каталина и стала что-то негромко говорить, видимо пытаясь утешить.

Последний аккорд замер на струнах, тишина легким невидимым покрывалом повисла в воздухе, пригасив веселье.

– Не порть праздник, – прозвучал в голове голос Адольфа.

Я вновь ударил по струнам и запел ставшую у воинов хитом «Звезду по имени Солнце». Сидящие за столом с удовольствием подпевали, отбивая ритм кружками. Песня восстановила настроение воинов до нормы, и пир полетел стремительной птицей. Передав инструмент юному барду, я опустошил кубок и, вставая из-за стола, приказал Трувору:

– Проследи, чтобы праздник не мешал службе.

Опьяневшая Эльза, взяв меня за руку, прошептала, едва шевеля губами:

– Мой лорд, я провожу вас.

– Помоги, – бросил я Каталине.

Зеленоглазая помогла мне поднять Эльзу, и неуверенной походкой мы направились в шатер. Услужливо поднял полог слегка пьяный часовой, стрельнув из-под шлема красивыми серыми глазками. Тина. Передав ей Эльзу, я буркнул:

– Уложите, я сейчас, – и удалился в темноту кустов по неотложному делу.

Когда вернулся, часового на месте не было. Не придав этому значения, откинул полог и, пошатываясь, шагнул в темноту. Встав перед ложем, принялся снимать доспехи и влажную одежду. Тьма зашевелилась, чьи-то руки принялись расстегивать латы. Горячее дыхание обожгло сразу оба уха.

– Мой лорд, не гоните нас, Эльза сегодня не сможет согреть ложе… – прошептали два нежных голоса. Один принадлежал Каталине, другой Тине.

– Оставайтесь… – великодушно ответил я по наущению затуманенного алкоголем разума и, раздетый, упал на постель.

Тело ныло от усталости, а голова молила о спокойствии. Бой и трансформация дались нелегко, хотелось скорее забыться в спасительном сне. Я закрыл глаза, погружаясь в объятия Морфея, но не тут-то было – под шкуру, заменявшую одеяло, скользнули два горячих женских тела.

– Мой лорд… – Нежный шепот прозвучал приговором вожделенному спокойствию.