Распутья. Наследие Повелителя - Оксана Панкеева

— Да, выходит, все же Макс… — грустно кивнул Раэл. — Официально его теперь тронуть не могут нашими стараниями, решили подобраться с другой стороны. До Кантора добраться не проще, чем до агента Кангрема, Ольга надежно спрятана, остается Семья. Хотя затея очень и очень рискованна. Неужели им настолько мешает Макс, что ради его возможной отставки стоило устраивать такие сложные и опасные игры? Они же понимают, что значит конфликт с Семьей в частности и с шархи в целом. Да еще такое недвусмысленное злодейство, как похищение ребенка…

— А если конфликт и является целью? — негромко предположил Шеллар. — Возможно ли такое? Я могу не знать каких-то раскладов, просто рассмотрите эту вероятность.

Мафей в который раз отметил, что кузен сегодня слишком уж мрачен и немногословен, и наверняка стоило бы предложить ему обезболивающее заклинание, но при стольких свидетелях он так же наверняка откажется.

— Немного чересчур для провокации, на мой взгляд… — нахмурился эльф. — Да и рановато. Мы рассчитывали, что провокации начнутся только осенью, когда новые излучатели будут готовы… или хотя бы почти готовы. Но рассмотреть этот вариант тоже необходимо.

Мэтр Максимильяно сердито дернул себя за косу.

— А как тогда это связано с Дэном? Вернее, с его возможным отъездом? Я понимаю, когда он здесь — из его реакции еще можно состряпать провокацию, а если бы его здесь не было?

— Так ведь не говорилось ничего про других!.. — огорченно простонал доктор. — Может, тогда это был бы, например, Макс или еще кто-то из Семьи… Или вовсе эльфы. Предсказание ведь касалось только Саши, я там шел как побочное обстоятельство, а никто, кроме нас с ней, вообще не упоминался.

— Не упоминался или вы просто не спросили? — уточнил Шеллар.

— Я не спросил, но, если бы, скажем, Макс играл там важную роль, об этом упомянули бы и без моих вопросов. Но вы не совсем поняли, что я хотел сказать. Суть в том, что все упомянутое в предсказании значимо лишь в той степени, в которой связано с Сашей и ее проблемой. Может существовать множество дополнительных обстоятельств, не учтенных в предсказании просто потому, что они с ней не связаны. Но от того, что мы о них не знаем, они никуда не делись.

— Я понял, — все так же мрачно кивнул Шеллар. — Значит, получается, что от вашего присутствия здесь не зависит только судьба Саши, а все остальное запросто может и зависеть?

— Может, за Рессом сбегать? — предложил Толик.

— Бесполезно, — поморщился мэтр Максимильяно. — Он не скажет ничего больше того, что уже сказал.

— Простите, а можно повторить еще раз для меня, что именно он сказал, дословно? — попросил Шеллар, слегка оживившись.

Мафей тут же заподозрил, что истинной причиной, по которой мэтр зарубил идею Толика, была вовсе не ее бесполезность. Он просто представил себе, как Шеллар сейчас возьмет в оборот несчастного провидца, и поспешил спасти родственника от трехчасового допроса с пристрастием.

Доктор терпеливо повторил. Как и просили, дословно.

— А что означает количество ваших браслетов? — уточнил Шеллар, дослушав. И, заметив, как изменились в лице сам доктор, его кузен и оба эльфа, поспешно добавил: — Извините, если я позволил себе излишнее, но…

— Тогда получается, это в самом деле провокация! — не удержался темпераментный мэтр и с силой рванул косу.

— Да нет, не может быть! — возразил господин Раэл. — Ну неужели они рассчитывали так просто заставить Дэна снять браслеты? Он ведь уже не тот пылкий юноша, который когда-то их заработал…

— А если припечет? — встревожился Толик, мигом перестав лыбиться. — Если так припечет, что другого выхода не будет? Если на это и рассчитывают — припечь вот именно настолько?

— Да в том-то и дело, что это ни разу не выход, и Дэн давно это понимает!

— А они понимают?

— А мне все-таки можно объяснить суть дела? — напомнил о себе Шеллар.

— Если вкратце… — не очень охотно начал доктор, непроизвольно перебирая пальцами украшения, о которых шла речь, — это магические обереги.

— Они от чего-то защищают?

— От одержимости.

— А так бывает? — изумился Мафей и тут же испуганно умолк, опасаясь, что его вопрос может оказаться бестактным или просто глупым.

— Бывает, — вздохнул мэтр Максимильяно. — Хотя и немного по-другому, чем представляют себе люди. Речь идет не о духах или демонах. У нас их нет. А вот у наших богов есть свойство — вселяться в оболочку смертного. Не в любую, конечно, это особый врожденный дар, который редко кому достается, — достигать устойчивого эмоционального контакта с божественными сущностями. Обычно такие люди посвящают себя служению, и боги говорят их устами в храмах. Но это если речь идет о светлых ликах, которые ведут себя деликатно, приходят только по приглашению и только с добрыми намерениями. А вот если угораздит связаться с темным ликом, последствия бывают катастрофическими. Дэн был еще ребенком, когда это случилось в первый раз. К тому же он на три четверти человек, что тоже сыграло свою роль. Если снять с него хоть один защитный браслет, Мститель Эйдм овладеет им при первом же эмоциональном резонансе.

— И как это выглядит? — Едва речь зашла о новом и неизведанном, Шеллар мгновенно стал прежним собой, угрюмая тоска в глазах сменилась привычной острой проницательностью. — Я имею в виду не только внешне.

— Я потом ничего не помню, — пожал плечами доктор Рельмо. — Но судя по объяснениям посвященных… Представьте себе маньяка, одержимого одной идеей. В моем случае — покарать всех виновных. Без жалости, без разбору, без скидок на смягчающие обстоятельства, без всяких мыслей о степени вины и соразмерности наказания, без оглядки на возможные жертвы среди случайно оказавшихся поблизости невиновных… И к этой патологической кровожадности добавьте могущество бога. Вот в такое чудовище я превращаюсь, если снять с меня браслеты и чем-нибудь обидеть. Ну а внешне… облик меняется индивидуально, может и вовсе не меняться, только глаза, сквозь которые смотрит божество, приобретают канонический цвет этого конкретного лика. Я обретаю тот самый вид, что и в Лабиринте, и кровавый взор Эйдма.

— А как потом удается его изгнать? Неужели вы так и бегаете по улицам в виде маньяка с красными глазами, пока не вызовут на помощь мага?

— Нет, надолго в смертной оболочке боги не задерживаются. Сами потом уходят.

— А количество браслетов зависит…

— Да, с каждым новым случаем приходится надевать все больше. Когда один, когда два.

— А если вы снимете их не сами, а с вас снимут силой?

— Первой жертвой будет сам снявший. Это я знаю точно, меня один раз вот так попытались ограбить. Счастье еще, что ночью на пустынной улице не было больше ни души.

— А если браслет снимется случайно? Спадет или расстегнется?

— Это невозможно. Они слишком узкие, чтобы свалиться, и запаяны наглухо.