Война нелюдей - Григорий Шаргородский

Очередной гостинец от слишком зубастого зверья рухнул в лес, поднимая к небу тонны земли и кореньев и отвлекая грохотом от тягостных дум. Но Аил лишь улыбнулся — ему вся мощь звериной техники была не страшна. Сразу после того как эльфы заняли свои позиции, овры начали копать. Они вырыли глубокие траншеи для простых «теней», стрелков и «рожденных в утробе», а для Аила и его приближенных был отстроен настоящий бункер из земли и деревьев. Каждый взрыв заставлял немногих оставшихся в лагере «теней» вжиматься в землю — они не считали это унизительным, ведь многие вышли из той же клоаки, что и их наставник. Те, кто был слишком горд, уже лежали под кронами деревьев Светлого Мира изломанными куклами, а то и вовсе небольшими кусками мяса.

— Наставник, «тени» отправились, — поклонившись, тихо сказал Садалак.

— Чудесно, начинаем атаку.

Садалак прикоснулся к виску, отдавая мыслеприказ, и мимо убежища наставника к осажденному городу побежали овры-ветераны, с опаской сжимая в руках человеческое оружие. Задумка Аила была очень сложной, безумно опасной и в то же время гениальной. Для того чтобы совершить то, что он задумал, пришлось собрать «семя хаоса» со всей округи и обыскать каждого, кто мог пронести амулеты с «Песней Хаоса». Тех, кто нарушил строгий приказ «старшего брата крови», выпотрошили прямо здесь, в лесу.

Наставник ордена смерти, несмотря на презрение и ненависть к зверью, не побрезговал воспользоваться оружием врага. Он вообще не страдал брезгливостью.

— Когда «тени» будут в городе, пойдем и мы с тобой, старый друг. Я хочу собственноручно выпотрошить Врага и сожрать его сердце, — выдохнул с каким-то странным возбуждением Аил.

Садалак в очередной раз осторожно посмотрел на своего наставника и задумался: все ли он делает правильно? Аил уже не тот соратник и товарищ, с которым он резал воинов клана Белого Лепестка под тусклым небом Темного Мира. Да, «старший думающий» тоже был «братом крови» и иногда вкушал звериного мяса, но вожделеть чьей-то плоти — это уже слишком. Впервые осторожная мысль о том, чтобы сменить покровителя, закралась в мозг ветерана. Но это после — когда они победят. Ведь предательство недопустимо для тех, кто дорожит своей честью, какими бы ни были оправдания.

— Что?! Этого не может быть!!! Как?! — Мозг Андрея на секунду завис, не веря тому, что поведал Гаврилов.

— Повторяю, — настойчиво жужжал голос полковника в наушнике. — Восьмой и девятый доты взорваны с помощью гранатометов. Сейчас туда выдвинулась резервная рота пулеметчиков, но это ненадолго.

— Твою ж мать… — Князь пришел в себя мгновенно, словно кто-то окатил его холодной водой. — Быстро на борт! Клаксон!

— Я все понял, — моментально ответил водитель.

Грузиться внутрь уже не стали. Сашат с вампирами и Андрей запрыгнули на броню — и оба бэтэра буквально скакнули вперед.

К девятому доту они подъезжали как раз в момент, когда вторая серия гранат смешала мангруппу пулеметчиков с землей.

— Света, выруби гранатометчиков.

— Не могу!

— Что?

— Это овры. В них слишком много магии.

— И ты только сейчас…

— А как я могла выяснить это раньше?! — взвизгнула Света, выскакивая из бэтэра.

— Стоп! — неожиданно оборвал себя Андрей: он понял, что теряет драгоценные секунды. И тут его осенила догадка. — Пчелы!

— Что?

— Пчелы, мать твою.

— Да! — чуть не подпрыгнула Света. — Но они вернутся и подорвут наших. Мне нужна помощь. Зверь!

— Здесь, — откликнулся шаман, следуя за выбежавшей немного вперед Светой.

Света начала быстро хлопать в ладоши, подпрыгивая на месте. Многие решили бы, что девушка сошла с ума, и посмеялись над ее телодвижениями, но всем присутствующим было не до смеха. В каждую секунду из подлеска могли вырваться кометы гранатометных выстрелов, а следом за ними хлынет волна «теней».

Шаманка резко упала на колени и раскинула руки широко в стороны. Тут же в темноте леса начали вспыхивать огненные шары взрывов.

«Штук тридцать. Твою ж мать», — посчитал взрывы Андрей и внутренне похолодел, представив, чем все это могло закончиться.

— Леня, лови! — истерично завизжала Света, вскакивая на ноги и дергаясь, как вратарь перед пенальти. Зверь за ее спиной вел себя не менее странно.

«Кого ловить?» — подумал Убивец, до боли в глазах всматриваясь в пространство перед собой.

В грудь мягко толкнул заворочавшийся тотем. Внезапно ночь словно подернулась зеленоватым туманом, и он увидел маленькие золотистые искорки, летящие из леса. Больше половины пчелиных духов перехватила Света, еще несколько сумел задержать Зверь, но не менее десятка, словно учуяв запах взрывчатки и пороха, устремились к людям и коробкам бэтэров.

«По-моему, мы перехитрили сами себя», — обреченно подумал Андрей, а затем рухнул в пучину злости на собственную дурость. Тотем подхватил волну ярости, превращая ее в силу. Звериный рык пронесся над ночным городом и запрыгал между стволами сосен, вызвав нервную дрожь и у людей, и у эльфов. Наглые и жадные светляки пчелиных духов с испугом отскочили назад и, как нашкодившие щенята, устремились к Свете.

Ярость немного отступила, но Убивец вновь сознательно подхлестнул ее — сейчас не время расслабляться.

— Сашат, шаманов в бэтэр. Быстро!

— Уже.

Тряхнув головой, Убивец повел плечами и медленно вытащил эльфийский клинок, дружелюбно уткнувшийся рукоятью в ладонь.

Подсмотренная у вампира тактика боя с мечом и пистолетом была интересной, поэтому он не тронул удобно закрепленный на спине «винторез» и вытащил из кобуры «гюрзу».

«Мы точно не выживем», — подумал Андрей.

«Но повеселимся», — тут же хором откликнулись тотем и клинок. По крайней мере, так он воспринял их эмоциональный посыл.

— Славно, — выдохнул Убивец и побежал навстречу атакующим «теням».

— Славно!!! — донесся в ответ вопль вампиров, и они скользнули следом, а за их спинами два юных аданаила из башен бронированных машин длинными очередями отсекали всех, кто заходил с флангов.

Легкий уклон вправо пропускает стрелу над плечом. Более глубокий нырок влево — и вторая стрела проходит у самых ребер. Третья вестница смерти пролетала достаточно далеко, чтобы на нее реагировать, — сантиметрах в десяти от головы. Наконец-то в поле зрения появились полурастворенные в ночном сумраке фигуры «теней». Теперь на них была не древесная броня черного цвета, а стальные кольчуги, правда тоже завороненные до излюбленного окраса эльфийской элиты. Два выстрела подряд в головы двух эльфов. Один заваливается на спину с дыркой во лбу. Второй уходит от пули и тут же получает еще одну в корпус. Свинцовый снаряд вряд ли пробил кольчугу, но ушастый все же падает, а встать ему уже не дано. Как когда-то в предместьях Парижа, Убивец пробежал мимо сидящего на земле эльфа, с легкостью смахивая светловолосую голову.