Война нелюдей - Григорий Шаргородский

Стычка, как и любой настоящий бой, длилась меньше трех секунд: Беня встретил выпад правого эльфийского клинка корпусом автомата и тут же отбил левую руку эльфа прикладом. Затем обратным движением вперед просто и без затей воткнул штык под челюсть врага.

«Незамысловато и очень круто», — подумал Андрей, наблюдая, как Беня делает короткий шаг назад, выдергивая штык. Еще в армии военнослужащий Корчак проходил короткий и очень неуклюжий в его исполнении комплекс работы со штыком. Но о том, что с этим оружием можно творить нечто подобное, он даже не подозревал.

Увидев, как Беня с обеспокоенным лицом метнулся в квартиру, Андрей вспомнил о двух витязях, мимо которых каким-то чудом просочился эльф. Это могло произойти только в одном случае…

К счастью, вариантов оказалось два.

— Блин, я не ожидал, — недовольно ворчал Борода. — Эта зараза скакнула и побежала по стене, как таракан.

— Я тебе дам таракан! — Нервная встряска боя с эльфом и опасения за товарищей нашли выход в крике, и Беня даже не думал себя сдерживать. — Ты у мине сам по стенам бегать будешь. Из спортзала вылазить только до уборной, раззява.

— Извини, командир, — опустил голову Борода. Его напарник предпочел не выходить из кухни и оттуда осторожно подал голос:

— Чисто!

— Шоб вас, бездельники, — раздраженно плюнул одессит и вышел из квартиры.

Внимательно осмотрев посеченные очередями трупы «теней», Андрей выбрался из подъезда и застал сидящего на скамейке командира витязей с сигаретой в зубах. Присев рядом, он спросил:

— Тяжко было?

— Да ну вас, шеф, не в том дело, — вздохнул Беня и опасливо посмотрел на князя. — Я там понял, что при следующей стычке эти твари порвут любого из моих парней. Даже я справился только чудом.

— Да ладно тебе прибедняться.

— Нет, Убивец, ты не понимаешь. Мы недотягиваем, а я видел, как Скорп…

— Стоп, — резко оборвал одессита Андрей, уже догадываясь, что он хотел сказать. — Я сделаю вид, что не понял твоих намеков. И запомни: не то что разговоры, даже мысли о том, чтобы травить моих людей, закончатся очень плохо.

Князь специально выделил слово «моих», чтобы не оставлять Бене ни малейших иллюзий.

— Я все понял, ваша светлость, — вскочил со скамейки Беня, вытягиваясь по стойке «смирно». — Готов исполнить любое приказание.

— Всех витязей на охрану входов в бункеры.

— Есть, — по-военному отдал честь одессит и, развернувшись, пошел к своим бойцам.

— Беня, — позвал Андрей. — Нет ничего хуже в этой жизни, чем терять друзей.

— Та шо то за друг, если он может потеряться, как презерватив в нужный момент. То смитье,[5]а не друг, — фыркнул Беня и быстро побежал к витязям.

Убивец надеялся, что поступил верно: он ослабил активную часть своего «войска» как минимум на четверть.

— Хозяин, — материализовался рядом со скамейкой Скорп, на котором оставалась связь на общей волне. — Диспетчер говорит, что на шестом участке прорыв.

— По машинам! — закричал Убивец и быстро побежал к своему бэтэру.

Оказавшись внутри, он выслушал более подробный доклад от Светы. По словам шаманки, тринадцать «теней» прорвались в районе теплиц.

— Ну что ж, чуть больше, чем по одному на брата, — ухмыльнулся Андрей и хотел еще что-то добавить, но тут бэтэр резко затормозил, а сверху часто застрекотал ПК.

— Не, теперь уже поровну, — самодовольно заявил Инди, не отрываясь от глазка прицела.

Двенадцать фигур нырнули в ночной мрак и уверенно побежали к большой коробке из стекла. Бежали легко, перепрыгивая через неожиданные препятствия, и это неудивительно — ведь самым «слепым» здесь был как раз Андрей: вампирам помогал наркотик, а Сашата в эльфийских лабораториях изувечили так, что он видел в темноте лучше кошки.

Князь бежал намного осторожней остальных — видел он в темноте немногим лучше обычного человека, но наличие тотема сильно подстегивало восприятие, и препятствия он обходил больше по наитию.

Первая сшибка произошла на левом фланге. Один из «красноголовых» резко вильнул в сторону, легко уходя от стрелы, тут же ускорился и практически слился с ночной темнотой. Его бега князь не увидел, он успел рассмотреть лишь саму схватку. В правой руке вампир сжимал короткий клинок вакизаши, а в левой Андрей с удивлением заметил пистолет.

«Это что-то новое», — успел подумать он, рассмотрев, как вампир скользнул к противнику и показательно обозначил атаку едва ли не с двух рук, но ударил все же ногой.

Пропустив удар в колено, эльф завалился вперед и тут же получил скользящий выпад клинка в шею. Кровь брызнула в сторону вампира — эльф, так и не успев восстановить равновесия, от нового удара уткнулся лицом в траву. Победитель ловко ушел от брызг крови, мгновенно развернулся и прицелился в бегущего на него врага. Но тут же вскинул ствол вверх. Со стороны в эльфа врезалась затянутая в кожу Хелена. Сцепившиеся фигуры покатились по траве, но вскочила только вампирша, сжимая в руке два серповидных клинка, уже покрытые темными пятнами.

Столкновение рассыпалось на единичные поединки, и уследить за всеми было невозможно. Князю и прикрывающему его Скорпу не досталось ни одного противника, а «обратившийся» Сашат стоял в окружении трех трупов. Андрей не увидел, как это произошло, и очень жалел — новая ипостась и до этого неслабого егеря убивала с неподражаемой грацией.

— Вы сделали всех, — послышался в наушнике голос Светы.

«Да уж, — мысленно восхитился Андрей, — Беня был прав: простым людям в таком бою делать нечего. Тем внимательнее следить за этой чертовой пыльцой».

Кто-то всегда чей-то сын. Иного в эльфийском обществе не бывает. Каждый высокородный, как бы низко на социальной лестнице он ни находился, с гордостью называет имя своего отца. Но Аил не был каждым, он вообще был исключением из многих правил — упреком множеству устоев и разрушителем огромного количества традиций. Он первый, кто смог запрыгнуть из самых низов к верхушкам кланового дерева. Что бы ни говорили о себе эльфы, как бы ни называли самого ничтожного из своей породы высокородным — пропасть между ними огромна. Сиятельные лорды даже не догадываются, что под сенью клановой рощи существует место, где не принято называть имени своего отца.

Когда Аил стал предводителем стрелков, он кровью и тумаками отвоевывал свое право, называя себя, не поминать родителя. Позже наставнику сына эрла прощали еще и не такое, а после совершения подвига, после того как Аил вернул эльфам Светлый Мир, никто не смел требовать от него того, чего лорд-разведчик делать не хотел. Он — Аил, лорд-разведчик, наставник ордена смерти и старший брат братства крови всех «теней». Разве мог скулящий огрызок, извивающийся как червь в прелом гумосе, мечтать о таком? Нет. Теперь он на самой вершине, он равен самым родовитым из лордов, но благородные выродки ошибаются, думая, что Аил стал таким же, как они.