По дороге в легенду - Лев Кругликов

Иногда я начинаю сожалеть, что затеял эту катавасию.

С другой стороны, то, что ее затеял я,– это не так уж и плохо.

Гораздо хуже было бы, если бы с моими знаниями я не предпринял ничего...

Или если бы все это затеял кто-нибудь другой.

Из лабораторного журнала Джерайна Тени

Иногда невольно вырвавшееся слово способно разрушить магию момента лучше, чем удар тарана – крепостную стену. И кто, спрашивается, меня за язык тянул? Никто, если быть честным. Сам кашу заварил, самому и расхлебывать придется. Бедная Лесс... Иначе и сказать нельзя.

Конечно, я хотел «всего лишь» сказать, что она бы не оставалась наемницей, если бы в этом мире был кто-то способный заботиться о ней... И о ее дочери. Интересно, сколько времени теперь мне придется привыкать к тому, что у Лесс есть дочь? Так вот, если бы у нее была возможность зарабатывать чем-то, кроме наемничества, столько, сколько хватало бы ей хотя бы на подобие той жизни, к которой она привыкла в Столице, а также на то, чтобы обеспечить хорошее детство дочери,– она наверняка предпочла бы другую работу. Хотя опять же загадка – что это за странная деревенька, жителям которой Лесс настолько доверяет, что не боится оставить там свою дочку одну...

Потому что никого, кроме дочки, у Лесс точно нет. Простите, где-то еще путешествует ее драгоценнейший любовник-эльф. Есть ли у нее кто-нибудь, кроме него? Хороший вопрос, но, судя по тому, как она себя ведет,– нету. А еще – если судить по тому, насколько серьезно она себя ведет сейчас, все прочие связи носят еще более эпизодический характер, чем мои. Хотя я и допускаю, что количество тут компенсируется качеством. По крайней мере, с эльфом она... Крайн, как только я вспоминаю о том, что слышал и что после этого видел, организм не может не отреагировать. В седле ехать неудобно! Переключаюсь обратно.

Итак. По пунктам. У Лесс есть дочка. Это раз. Еще у нее был любимый. Это два. Он умер или погиб – это три. Так... Любимый, скорее всего, был человеком. Почему не сидхе – потому что она сама говорила, что ее не особо братья по крови любят. Эльф... Вряд ли. Тогда бы она не относилась к Тираэлю так спокойно – он наверняка регулярно напоминал бы ей о ее ушедшей любви. Хотя тут я, может, и ошибаюсь, это для меня все эльфы если и не на одно лицо, то кажутся похожими, как братья. Зеленорожих, каменнозадых и двухголовых можно опустить. О коротышках же и детях крови также лучше и не предполагать – себе дороже выйдет. Опять же флирт с Дрейком тогда был бы исключен. Значит, человек...

Наверняка он все-таки погиб. Потому что иначе мои года не были бы обозваны «детским возрастом» – если любимый умирает от старости, то учишься ценить каждую минуту, проведенную вместе, и ценить чужой возраст.

Итого: у Лесс был человек-любовник-муж (выяснить по возможности), которого она любила настолько, что у них оказалась дочка. Сей человек погиб в самом расцвете сил, скорее всего потому, что был наемником или солдатом... Какая разница! Так... Еще раз. Близкий человек. Самый дорогой. Гнев и ненависть... Да, сложить один и один бывает нелегко. Зато теперь я прекрасно понимаю, почему Лесс так на меня разозлилась в Иррестане. Шепчущие, Шепчущие, вы носите с собой чужую боль и чужую радость, не имея с этого ничего для себя. Парадокс вашей смерти, не так ли? Но звать я вас сейчас не буду. Потому что вины моей перед Алессьер это не искупит, напротив, усугубит.

Вот только как извиниться, если она до сих пор не проронила ни слова и сидит мрачнее тучи? Думаю, что и отвечать будет сухо и только по делу... Были бы мы в городе – я мог бы купить цветов,[14]сластей у кондитера,[15]какую-нибудь дорогую безделушку,[16]а то и сделать что-нибудь самостоятельно, но... Думаю, что время года, когда цветы растут в лесу, уже прошло. Или нет и стоит попытаться поискать? Хороший вопрос. А еще молчание нужно прекращать, и как можно быстрее, иначе... Да. Я ненавижу быть виноватым.