Поступь инферно - Карина Вран

Гр-р-рах!

Точно по расписанию!

— Хэйт, ты улыбаешься?! — бросил мимолетный взгляд на адептку Монк.

— Да чокнулась она, разве не ясно? — выпалила гнома.

— Ага, — не стала их разубеждать Хэйт. — И мы этот квест пройдем. С первого раза. Спорим?

Вообще, она и медяка ломаного не поставила бы на свою правоту, но капля азарта им всем, определенно, не помешала бы. Да и разрядить обстановку стоило.

Спор не приняли: монах флегматично поднял и опустил плечи, Маська пальцем у виска покрутила. Хэйт хмыкнула: так вот в чем удобство от убранного оружия — чтобы даже в боевом режиме ручонки не были заняты и можно было жесты всяческие при помощи этих ручонок изображать!

На деле было не до смеха: неумолимый таймер вел обратный отсчет жизни одного (а затем, практически наверняка, и второго) из них. Адептка считала много хуже Кена, но даже она понимала: с их скоростью до статуи доберется только один. И это если ничего не изменится. Например, монстры не участят нападения или кто-нибудь не напорется на ловушку… Тут Хэйт поплохело: если следующей целью мобов станет Маська, предупреждать о ловушках будет некому, а значит…

"Пожалуйста, пусть они грохнут меня!" — мысленно взмолилась всем божествам Тионэи квартеронка.

Боги не вняли. Но погиб следующим Монк…

И только потом, в считанных метрах, когда, казалось: все, прорвались — таймер не дотикал и до половины, а до изваяния оставался один рывок — плита под ногами гномы рухнула вместе с гномой…

Поотставшая Хэйт успела обогнуть дыру. И увидеть, как полная шкала хп Маси со ста процентов уходит на ноль…

А прямо перед статуей возник Дух старшего жреца: уровень двести, золотистая рамочка с черепами, много нулей в строке со здоровьем. Этому типу бровью призрачной шевельнуть достаточно, чтобы такая, как Хэйт, отдала концы.

— …! — выдохнула Хэйт. — Конец истории.

Вариантов не осталось. Мимо босса проскочить, может, каким-то мифическим образом и удалось бы — тому же Рэю, например, в режиме тени — но не адептке точно.

Она остановилась. Право, какая разница, от чего умирать: от мечей простых мобов или чиха босса?

В этот момент адептка осознала, что такое "вселенская обида" — это было горькое до омертвения разума чувство, вмиг вытеснившее все прочее: иные эмоции, мысли, расчеты…

— Вообще-то мы пришли, чтобы помочь, — выплеснула толику этой обиды словами адептка. — А вы, неблагодарные ублюдки…

— Га-ар-р-р! — раскатисто гаркнул босс, но почему-то Хэйт не умерла.

И монстры, коих в храме предостаточно скопилось, не спешили вспарывать ее тушку. Даже грохот падающих колонн прекратился.

— Жи-ва-я, — по слогам протянул дух. — За-чем?

Хэйт остолбенела. "Ритуал пошел не так, но что, если хотя бы старший жрец, проводивший его, не совсем… уподобился мобам? Если он как бы еще непись, а-ля Тень отца Клауди?" — адептка не верила не только своим ушам, но и мыслям!

— Ритуал, который вы проводили, — скороговоркой начала объяснять она, боясь, что дух передумает вести разговоры. — Если его завершить в другой крепи, нашествие Инферно удастся остановить. Храмы Ашшэа, Иттни, Балеона и Дгорда согласились…

Слова полились, что вода из наклоненного кувшина. Не иначе, как от испуга, но выходил складный рассказ о соглашении с храмами, об условии, выдвинутом жрецами Гарт-гара, приведшем ее и погибших товарищей в здешнюю обитель душ, не нашедших упокоения. О том, что "ключевой предмет" им доставить поручили, но не описали ни вида, ни сути проводимого над ним ритуала.

Под конец монолога Хэйт успокоилась: босс внимательно слушал ее, призраки парили в опасной близости, но не нападали, а рыжеватый отсвет над перевернутым круглым щитом ей не примерещился — с дюжины шагов виден он был отчетливо.

— Пер-реш-ли гр-рань посмер-р-ртия мы, — произнес-пророкотал Дух, когда адептка замолкла. — Убер-речь чтобы. Возьми!

Прозрачная рука указала на щит.

"Так просто?! На что он вообще среагировал, на ублюдков? А если бы я смолчала?" — беспорядочные мысли вдруг сменила новая, ликующая. Правильная.

"И все-таки мы справились!"

"Мы" — потому что, хоть перед статуей и Духом старшего жреца и стояла одна Хэйт, путь сюда проложили ее соратники. В общем-то, она ощущала себя полномочным представителем или, скажем, парламентером, говорящим не столько от своего имени, сколько от имени друзей.

Медленно, опасаясь нечаянным резким движением подвигнуть кого-нибудь из присутствующих на атаку, и тем самым все испортить, адептка двинулась к "розовой мечте жестянщика". Светился в щите махонький (и не скажешь ведь, что такая мелочь может быть столь важной!) кристалл. "Осколок Янтарного Сердца" — проявилось название предмета со скрытыми свойствами, когда она взяла в руки кристалл.

"Не такое уж оно и янтарное, скорее — жженый апельсин", — на глазок примерилась к оттенку Хэйт, и тут же себя одернула: какая, к черту, разница, что у него за цвет, если оно закрывает мастерский (!) квест?!

— Вызо-вет храните-ля зем-ли. Утаишь — пр-ро-клятие па-дет! Смер-р-рть пока-жется счас-стьем!