Бегущий по Лабиринту - Джеймс Дэшнер

Примерно в тот час, когда в былые времена закрывались Ворота, Фрайпан подал ужин — последний перед ночным походом. Напряженная атмосфера, царившая за столами, казалось, была насквозь пронизана ощущением обреченности и тревоги. Томас сидел рядом с Чаком, который с отрешенным видом ковырялся в тарелке.

— Послушай, Томас… — произнес мальчик со ртом, набитым картофельным пюре. — А в честь кого меня назвали?

Оторопев, Томас лишь покачал головой — они в шаге от того, чтобы совершить, вероятно, самое опасное предприятие в жизни, а Чак задается вопросом, откуда взялось его прозвище.

— Не знаю. Может, в честь Дарвина? Это тот чувак, который додумался до теории эволюции.

— Могу поспорить, что чуваком его еще никто не называл. — Чак снова отправил в рот большую порцию пюре. Кажется, он действительно считал, что сейчас самое подходящее время для разговоров. И даже полный рот не был ему помехой. — А знаешь, мне почти не страшно. Я хочу сказать, последние несколько дней мы просто отсиживались в Хомстеде и ждали, когда придут гриверы и сцапают одного из нас. Хуже и не придумаешь. А теперь, по крайней мере, сами идем на них, пытаемся что-то сделать. Во всяком случае…

— Что «во всяком случае»? — спросил Томас. Он ни секунды не сомневался, что Чак напуган до смерти.

— Ну… Все только и говорят о том, что гриверы могут убить лишь одного человека. Наверное, я говорю как распоследний ушмарок, но это вселяет в меня надежду. Во всяком случае, большинство из нас прорвется благодаря какому-то несчастному. Лучше уж один, чем все.

От мысли, что глэйдеры цепляются за надежду, что умрет кто-то один из них, но только не они сами, стало противно. И чем больше Томас об этом думал, тем сильнее сомневался, что все произойдет именно так. Создатели наверняка были в курсе их плана, поэтому запросто могли перепрограммировать гриверов. А впрочем, даже ложная надежда лучше, чем ничего.

— Как знать. Если окажем организованное сопротивление, может, вообще все выживем.

Чак застыл с поднесенной ко рту ложкой и пристально посмотрел на Томаса.

— Ты правда так считаешь или просто пытаешься меня подбодрить?

— Думаю, такой вариант возможен.

Томас проглотил последний кусок и запил большим глотком воды. Так врать ему еще никогда не приходилось. Очевидно, что погибнут многие. Но он твердо решил сделать все от него зависящее, чтобы Чак избежал страшной участи.

Как и Тереза.

— Не забывай, что я пообещал. План вернуть тебя домой все еще в силе.

Чак нахмурился.

— Да толку-то. Вокруг только и слышно, что мир превратился в одну большую кучу кланка.

— Ну… может, и так, но мы найдем людей, которые о нас позаботятся. Вот увидишь.

Чак встал из-за стола.

— Ладно, не хочется забивать этим голову, — произнес он. — Ты, главное, выведи меня из Лабиринта — и я стану самым счастливым шанком на свете.

— Лады, — согласился Томас.

Его внимание привлек шум за соседними столами — Ньют и Алби поднимали глэйдеров. Настало время выдвигаться. Внешне Алби выглядел вполне нормально, но Томаса все-таки беспокоило его моральное состояние. Истинным вожаком, по наблюдениям Томаса, сейчас стал Ньют; впрочем, заскоки временами случались и у него.

Ледяной страх и всепоглощающая паника, которые Томасу так часто приходилось испытывать в последние дни, накрыли его с головой. Вот и все. Они отправляются в путь. Старясь не думать о плохом и просто делать то, что должен, он схватил рюкзак. Чак последовал его примеру, и они направились к Западным Воротам — единственным, из которых можно было попасть к Обрыву.

Томас нашел Терезу и Минхо у самых Ворот; те стояли у левой стены прохода и обсуждали наспех составленный план, как ввести код в компьютер после проникновения в Нору Гриверов.

— Ну что, шанки, готовы? — спросил Минхо, когда они с Чаком подошли поближе. — Томас, идея была твоя, так что молись, чтоб все получилось. Если обломаемся, я самолично тебя прикончу еще раньше гриверов.

— Благодарствую, — бросил Томас.

И все равно он никак не мог отделаться от мандража. Что, если он действительно ошибается? Что, если все его воспоминания — фальшивка, каким-то образом внедренная ему в мозг? От такого предположения юношу передернуло, и он поспешил отбросить пугающую мысль. Так или иначе, пути назад нет.

Томас глянул на Терезу — та переминалась с ноги на ногу и нервно теребила пальцы.

— Ты как? — спросил он.

— Нормально, — ответила девушка, слегка улыбнувшись, хотя было очевидно, что до нормального состояния ей далеко. — Просто хочется, чтобы все поскорее закончилось.

— Аминь, сестра, — отозвался Минхо.

Он выглядел абсолютно спокойным, уверенным в себе и, кажется, нисколько не испуганным. Томас ему даже позавидовал.

Когда все наконец собрались, Ньют призвал к тишине. Томас повернулся послушать, что он скажет.