Лики смерти - Джим Батчер

Она подошла к нам, ни на кого не глядя. Казалось, все ее внимание сосредоточилось на шкатулке. Очень осторожно она опустила ее на землю, откинула крышку и отступила на шаг.

Волна тошнотворного холода накатила на меня, когда она открывала крышку. Она прошла сквозь меня; похоже, никто, кроме меня, этого не почувствовал. Сьюзен положила руку мне на локоть, продолжая смотреть на Ортегу с Томасом.

– Гарри?

Последний мой обед состоял из буррито, купленного в забегаловке по дороге от Кассия, но и эта мелочь усиленно старалась вырваться наружу. Я удержал-таки ее в себе и усилием воли отогнал от себя холод. Ощущение прошло.

– Ничего, – сказал я. – Все в порядке.

Архив посмотрела на меня; ее детское личико было совершенно серьезным.

– Знаешь, что в этой шкатулке?

– Думаю, что да. Хотя своими глазами ни разу не видел.

– Ч-чего не видел? – поинтересовался Томас.

Вместо ответа Архив достала из кармана маленькую коробочку. Открыв, она осторожно достала из нее за хвост насекомое размером не больше ее указательного пальца – коричневого скорпиона. Потом осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться, все ли внимательно следят за ее действиями. Все следили. Тогда она бросила скорпиона в шкатулку.

В ответ из шкатулки послышался странный звук – нечто среднее между визгом дикой кошки и шипением куска ветчины, брошенного на раскаленную сковороду. Что-то, отдаленно напоминающее облачко чернил в прозрачной воде, выплыло из шкатулки. Размером оно было примерно с детскую голову. Десятки призрачных щупалец оплели скорпиона, вытащив его из шкатулки вместе с облачком. Две или три секунды на панцире плясали язычки фиолетового огня, а потом тот потемнел и рассыпался на головешки.

Облачко поднялось на высоту пяти футов. Архив шепнула какое-то слово, и оно застыло на месте, чуть покачиваясь из стороны в сторону.

– Черт, – пробормотал Томас. Наушник вывалился из его уха и повис на проводке; оттуда доносился едва слышный писк завывающей электрогитары. – А это что еще?

– Мордит, – негромко ответил я. – Камень смерти.

– Да, – кивнула Архив.

Ортега медленно втянул в себя воздух и понимающе кивнул.

– Камень смерти, да? – буркнул Томас. – Скорее он похож на мыльный пузырь, который кто-то типа раскрасил. И приделал к нему щупальца.

– Это не мыльный пузырь, – возразил я. – Там, внутри, твердое ядро. А облако вокруг него – это ореол заключенной в него энергии.

Томас ткнул пальцем в его сторону.

– И что он делает?

Я перехватил его за запястье прежде, чем он успел коснуться облачка, и он отдернул руку.

– Он убивает. Потому его и назвали Камнем смерти, недоумок несчастный.

– О, – кивнул Томас с пьяной рассудительностью. – Ну, это он круто уделал ту букашку... и что из этого? Вот пусть букашек и мочит.

– Если вы будете относиться к этой штуке без должного уважения, она и вас точно так же убьет. Она убивает так любое живое существо. Абсолютно любое. Эта штука не из нашего мира.

– То есть она внеземного происхождения? – спросила Сьюзен.

– Вы не поняли, мисс Родригез, – негромко произнес Ортега. – Мордит не из этой галактики и не из этой вселенной. Он не из нашей реальности.

Я не возражал, чтобы Ортега поджарился на этой штуковине, как на ростере, но кивнул.

– Он Извне. Это... это сгусток антижизни. По сравнению с малой толикой этого вещества тонна радиоактивных отходов покажется – так... легким дымком. Даже находиться рядом с мордитом опасно. Он вытягивает жизнь по крупице. А прикосновение – верная смерть.

– Совершенно верно, – согласилась Архив. Она сделала шаг вперед так, чтобы видеть нас с Ортегой. – Заклинание удерживает эту частицу мордита на месте. Оно также чувствительно к направленному усилию воли. Дуэлянты становятся лицом друг к другу; мордит помещается посередине между ними. Направляйте его усилием воли в сторону соперника. Тот, чья воля сильнее, контролирует мордит. Дуэль считается законченной, когда мордит поглотит одного из вас.

М-да...

– Секунданты наблюдают за соблюдением правил, стоя на первой и третьей базах лицом к сопернику, – продолжала Архив. – Мистер Кинкейд проследит за тем, чтобы секунданты не вмешивались в ход поединка. Я дала ему инструкции следить за этим с особой строгостью.

Томас чуть покачнулся и уставился на Архив.

– Э?

Девочка серьезно посмотрела на него.

– Он убьет тебя, если ты будешь вмешиваться.

– О! – просиял Томас. – Усек, крошка.

Ортега испепелил Томаса взглядом и брезгливо фыркнул. Томас деликатно уставился на что-то вдалеке и попятился на пару шагов.

– Я тоже буду наблюдать за дуэлянтами, дабы удостовериться, что никто из них не пользуется запрещенными приемами. Я также буду следить за этим с особой строгостью. Вы поняли?

– Угу, – сказал я. Ортега молча кивнул.

– У вас имеются еще вопросы, джентльмены? – поинтересовалась Архив.

Я покачал головой. Ортега тоже.

– Каждый из вас имеет право сделать краткое заявление, – сказала Архив.

Ортега достал из кармана сотканную из белых и серебряных нитей ленту. Даже не напрягаясь, я ощутил исходящую от нее защитную энергию. Недоверчиво покосившись на меня, он повязал ее на левое запястье.

– Этому можно положить конец только одним способом, – произнес он.

Вместо ответа я достал из кармана один из пузырьков с антивампирским эликсиром, откупорил, опрокинул содержимое в рот и довольно громко рыгнул.

– Прошу прощения, – кивнул я.

– Браво, Дрезден. Умеешь показать класс, – заметила Сьюзен.

– Умение показать класс – моя отличительная черта, – согласился я и протянул ей жезл с посохом. – Подержишь?

– Секунданты, займите свои места, – объявила Архив. Сьюзен крепко сжала мои пальцы, отпустила, повернулась и пошла на третью базу.

Томас предложил Ортеге хай-файв. Ортега еще раз испепелил его взглядом. Томас одарил его улыбкой с рекламы «Колгейта» и, пошатываясь, отправился на первую базу. По дороге он достал из кармана джинсов плоскую серебряную фляжку и приложился к ней.

Архив посмотрела на меня, потом на Ортегу. Она стояла на позиции подающего рядом с парившим в воздухе шаром ледяной энергии, так что тень от нее падала длиннее, чем от Ортеги, но короче, чем от меня. Лицо ее было серьезно, даже сурово. Оно плоховато вязалось с ребенком, которому рано вставать в школу.

– Вы оба настроены биться на этой дуэли?

– Я – да, – заявил Ортега.

– Ум-гум, – кивнул я. Архив тоже кивнула.