Возвращение корабля-призрака - Брайан Джейкс

— Вон! Вон из моей каюты, невежи неотёсанные! Вон, или я прикажу спустить с вас шкуру! Вон, я сказал!

— Но, капитан, прошу прощенья… — неуверенно пролепетал Берти.

Взгляд, который устремил на него капитан, заморозил бы и ямайский ром в жаркий день.

— Немедленно вон!

Оба матроса знали, что с капитаном лучше не спорить, и выбрались из каюты. Всё ещё стоявший у дверей кок, с подносом на вытянутой руке, встретил их сочувственным взглядом и тихонько постучал в дверь, которую сам только что закрыл за выдворенными вахтенными.

— Войдите, — раздался томный голос капитана. Кок уверенно вплыл в каюту, осторожно опустил поднос на стол перед Тилем и, поправляя ломтики лимона, проговорил:

— Доброе утро, сэр! Хочу доложить, сэр, что двое вахтенных дожидаются за дверью, когда им можно будет рапортовать вам.

Капитан капера налил себе мадеры и произнёс со своей обычной аристократической медлительностью:

— Вот как? Два вахтенных? Что ж, передай, пожалуйста, пусть войдут!

Кок позвал Чарли и Берти:

— Проходите, да не забудьте дверь за собой закрыть!

Поверх своего бокала Тил разглядывал неловко топчущихся перед ним матросов. Не успели они вымолвить и слова, как он поднял руку, призывая их к молчанию, и начал снова читать им нотацию:

— Никто вас не учил, что, прежде чем войти в каюту, полагается вежливо постучать? Не слышали об этом? Ну так повторяйте за мной: «Мы, темнота и неучи, собираясь войти в каюту капитана, образованного джентльмена, должны прежде постучаться». Повторите!

Спотыкаясь на некоторых словах, Чарли и Берти с грехом пополам повторили наставление. Тил промокнул усы салфеткой.

— Вежливость — вот главное в отношениях с капитаном. — Он взял со стола вилку и указал ею на Чарли: — А что, собственно, вы хотели доложить? Ну, говори!

— Справа по борту корабль, сэр. Миновал мыс. Похоже, французские пираты, сэр.

Тил уронил вилку, и она, звякнув, упала на тарелку.

— Чёрт побери! Что же вы молчали?

— Мы начали докладывать, сэр, но вы сказали… — подал голос Берти.

Убийственный взгляд капитана заставил его прикусить язык, а Тил принялся ещё и поучать беднягу:

— Прости, но разве я к тебе обращался?

Берти переступил с одной босой ноги на другую и опустил глаза:

— Нет, сэр. Капитан кивнул:

— А посему помалкивай! — Тил считал хорошим тоном не знать, как кого зовут из команды, полагая, что это ниже его достоинства. Он снова перевёл взгляд на Чарли:

— Значит, говоришь, корабль лягушатников? Пиратский? Все ещё в пределах видимости?

— Да, сэр! — глядя в глаза капитану, заверил его Чарли.

Тил поднялся с кресла.

— Что ж, покажем мерзавцам, что бывает с теми, кто лезет в мои воды! Кок, пришли моего камердинера. А вы двое бегом к старшему канониру и скажите ему, чтобы созвал матросов, да вдвое больше, чем обычно. И пусть ждёт команды.

Рокко Мадрида разбудили и вызвали на палубу с первыми лучами солнца. Его главные помощники — Пепе, Португалец и Боули — смущённо жались друг к другу на юте, отводя глаза от капитана. Мадрид вынул из ножен палаш и потыкал им в деревянный брус, все ещё пахнущий маслом и горелой паклей. Потом указал палашом на Португальца:

— Когда вы это нашли и где именно?

— Нашли меньше четверти часа назад, капитано. — Боцман старался, чтобы его голос звучал уверенно. — Мы с Боули вытащили брус на борт. Пепе скажет точно, где это было.

Пепе нервно прокашлялся:

— Да брусок плыл за нами, капитано. Мне удалось его заметить.

Повернувшись на каблуках, Мадрид подошёл к лееру. Он вложил палаш в ножны и, что-то соображая, уставился на море. Трое подчинённых затаили дыхание, пытаясь догадаться, что будет дальше. К их радостному изумлению, обернувшись, Мадрид улыбнулся:

— Турон заметал следы! Очень ловко придумано! Значит, брус указывает нам на что? Первое — французы не собираются идти к Ямайке — и Порт-Роялю. Второе — они хотят направить нас по ложному следу. О чём это все говорит, амигос?

Он встретил непонимающие взоры троицы и улыбнулся ещё шире:

— Эх вы, тупицы, да из ваших трёх голов не составить и одну, годную для капитана. Турон не такой дурак, чтобы повернуть и пойти обратно в Картахену. Нет, видно, он срезал угол и пошёл на восток, прямо в открытое море. Значит, он появится либо у Эспаньолы, либо у Пуэрто-Рико. И тогда нам следует действовать так: мы тоже пойдём на восток, через пролив между двумя островами и прямо в Атлантику. Неважно, у какого острова Турон причалит! Когда он соберётся идти дальше, мы уже будем его поджидать. Ну-ка, Боули, принеси мне карты. Португалец — к штурвалу! Курс на восток. На этот раз лягушатник меня не проведёт!

Пепе, стоящий рядом с Португальцем у штурвала, спросил его шёпотом, когда капитан ушёл:

— Откуда мы знаем, а вдруг Турон пойдёт к островам Наветренным или Подветренным? А может, он двинет в Тринидад, а то и в Кюрасао или к Барбадосу?

Португалец уверенно поворачивал штурвал, щурясь, когда солнце слепило глаза.

— Откуда нам знать, Пепе? Как капитано решил, так тому и быть. А хочешь, пойди скажи ему, что безмозглый тупица думает по-другому.

— Нет, амиго! Я себе смерти не желаю, — возмущённо потряс головой Пепе. — Капитано знает — тупица вопросов не задаёт, он будет делать, как приказано.