Возвращение корабля-призрака - Брайан Джейкс

Как только «Крошку Мари» оттолкнули от причальной стенки, рулевой Анаконда повернул её к свежему ветру, и корабль устремился в Карибское море. Стоило Бену ощутить у себя под ногами хорошо знакомое покачивание палубы, как его обуяли воспоминания о «Летучем голландце». Мальчик повалился ничком на палубу, а перед его глазами поплыли страшные лица — самого Вандердеккена и его неистовой команды.

Нед улёгся рядом с Беном и начал торопливо успокаивать своего господина: «Гони от себя плохие воспоминания, Бен! Мысли о Вандердеккене до добра не доведут. Капитан Турон хороший человек. Он наш друг».

Кто-то из проходивших матросов потряс Бена:

— Эй, паренёк, что с тобой? Ну-ка вставай, да побыстрей!

Но тут вскочил Нед и, ощетинившись, грозно зарычал. Турон оттолкнул матроса.

— Оставь парнишку. Может, у него уже морская болезнь приключилась. Тебе что, плохо, а, Бен?

Бен утёр со лба холодный пот и поднял голову.

— Сейчас всё будет в порядке, капитан. Стыдно сказать, но я струхнул немного, пока мы удирали.

— Я тоже, — кивнул капитан. — О Рокко Мадриде слава ходит дурная. Да и команда у него вдвое больше моей. Только дурак бы их не испугался. Ничего, очухаешься. Возьми с собой Неда и иди на корму в мою каюту. Я не допущу, чтобы с тобой, Бен, что-нибудь стряслось! Ты приносишь мне удачу. И ты, и твой пёс.

* * *

В большой каюте на корме было уютно и прохладно. Бен лёг на затянутую вельветовым покрывалом широкую кровать и погрузился в сон без сновидений. Нед тоже вспрыгнул на кровать и уткнулся мордой в ноги мальчика. «Хм! Интересно, далеко ли эта Франция? Наверное, неблизко».

А «Крошка Мари» под полными парусами бежала по сине-зелёным водам безбрежного Карибского моря.

* * *

По вечернему алому небу уже тянулись тёмно-фиолетовые облака, когда Бена разбудил скрип открывающейся двери. Нед ткнулся мордой ему в ногу.

«Просыпайся! Еду принесли». Вошедший с Туроном матрос поставил на пол миску с мясным соусом и ещё одну — с пресной водой. Остальные блюда он расставил на столе у кровати и ушёл. Турон сел за стол.

— Вставай, Бен, поешь. Это мясо я сам тушил. Бен присел на краешек кровати у стола и живо принялся за еду. Турон понаблюдал за ним, рассмеялся и взъерошил ему волосы.

— Вижу, ты уже поправился, да? Даже не скажешь, у кого из вас аппетит лучше — у тебя или у старины Неда!

Нед, начисто вылизавший миску, возмутился: «Хм, кого это он называет „стариной“? Я ведь ещё совсем щенок!» — «Да, да, толстый жадный щенок!» — беззвучно пошутил Бен. «Сам жадный! Жирнюга!» — отозвался Нед.

Капитан коротким пальцем приподнял подбородок Бена, так что их взгляды встретились. Рафаэль Турон всматривался в невозмутимое лицо мальчика — в затуманенных голубых глазах Бена, казалось, отражалось море, его древние глубины и дальние горизонты.

— Странный ты паренёк, Бен. Откуда ты?

Бен отвёл глаза и взял ломтик ананаса.

— С Огненной Земли, сэр.

Капитан удивлённо поднял брови:

— Но ведь Огненная Земля на самом конце этого огромного материка! От неё до Картахены ой-ой как далеко! Как же ты добрался сюда?

Бену очень не хотелось говорить капитану неправду, но он был вынужден лгать каждому, кто интересовался его таинственным происхождением.

— Там, на Огненной Земле, я был пастушонком, помогал одному старому пастуху. Он говорил, что нашёл меня на берегу после кораблекрушения. Я пас с ним овец… Нед был его собакой. И вот однажды весной со стариком случилось несчастье, и он погиб. После этого мы с Недом ушли оттуда. Бродяжничали почти четыре года. Мы много чего повидали, прежде чем пришли в Картахену.

Турон озадаченно покачал головой.

— Да ты, наверное, был совсем младенцем, когда пастух нашёл тебя на берегу. А как назывался тот корабль, что потерпел крушение?

— Пастух мне не говорил, — пожал плечами Бен, — а я мало что помню. Знаю, что жил с ним в хижине, пас с Недом овец, и помню, что погода там была ужасная. А вы, капитан, вы всегда были моряком?

Нед одобрительно закивал: «Ловко ты выкрутился — перевёл разговор на него самого. И что я принадлежал старому пастуху — это ты здорово придумал. Нашему капитану не обязательно все знать».

Бен не отводил глаз от Турона, который стал рассказывать о себе.

— О, я начал плавать, когда был ещё моложе тебя. Я родился во Франции, на морском берегу, в местечке Аркашон. Не хотелось мне быть нищим крестьянином, как мой отец, так что я убежал из дома и попросился в матросы на торговый корабль. Когда мы плыли в Кадиз, испанские пираты напали на нас и перебили почти всех матросов, а меня оставили у себя помогать на камбузе. С тех пор моя жизнь связана то с одним судном, то с другим. Какой-нибудь слабак на моём месте давно бы уже погиб. Но только не я — перед тобой владелец собственного корабля «Крошка Мари» Рафаэль Турон — французский пират!

— Вы должны гордиться собой, сэр! — снизу вверх посмотрел на капитана Бен.

Турон налил себе воды и, задумчиво поворачивая стакан, покачал головой.

— Должен собой гордиться? Ты так считаешь? Сейчас я тебе кое-что скажу, Бен, я ещё ни одной живой душе этого не говорил. Я стыжусь того, кем я стал! Стыжусь! — Он продолжал вертеть в руках стакан, не отводя глаз от воды в нём. — Я — старший сын честных набожных родителей. Но я был сорвиголова, не то что мой младший брат Мэтью. Родители надеялись, что в один прекрасный день я образумлюсь, стану священником и они будут мною гордиться. Но в священники пошёл Мэтью, а я вот пират — человек вне закона! Но теперь этому конец! Рафаэль Турон больше не участвует в этом проклятом промысле. С меня хватит! Больше я не пират, слышишь, Бен!

Бен был поражён.

— Но почему вы так решили, сэр?

Капитан залпом выпил воду и с такой силой поставил стакан на стол, что стекло треснуло.

— Увидел сегодня, как ты стоишь в таверне с Недом, Бен, и вспомнил, каким я был когда-то, — весёлым парнишкой, за которым по пятам всегда ходил пёс. Вы с Недом — залог моей удачи. Я всё время копил деньги, а теперь, когда мне благодаря вам достался выигрыш Мадрида, я просто богач. Я искуплю свои пиратские грехи, Бен, вот увидишь! Вернусь в Аркашон и помогу семье. Мы выстроим хороший дом и купим большой виноградник. Я буду давать деньги церкви и помогать бедным… Люди станут называть меня… ну… как это…

— Святым, сэр? — подсказал Бен.

Грубое лицо Турона расплылось в широкой улыбке.

— Вот-вот, мой мальчик! Святой Рафаэль Турон!