Дитя бури - Райчел Мид

Почти час я сидела, глазея на публику, так что обратила на него внимание сразу же, как только он вошел. Не заметить его было сложно. Судя по взглядам еще нескольких дам, присутствовавших в баре, не одна я его заметила.

Он был высок и широкоплеч, довольно мускулист, но без излишества — не как фанат, рехнувшийся на Арнольде Шварценеггере. Одет в темно-синюю футболку, заправленную в штаны цвета хаки. Темные волосы, слегка не достававшие до подбородка, убраны за уши. Большие черные глаза выделялись на гладком точеном лице великолепного золотистого оттенка. Я тут же почувствовала в нем смесь разных кровей, но сразу не поняла, каких конкретно. Ладно, какова бы ни была смесь — результат оказался превосходен.

— Эй, здесь не занято? — показал он на стул рядом со мной, единственный свободный во всем баре.

Я кивнула, и незнакомец сел. Больше он не заговаривал. Потом я услышала лишь, как он заказал себе «Маргариту». После этого он, видимо, полностью углубился в наблюдение за публикой, совсем как я. Если честно, лучшего места для такого занятия нельзя было придумать. Бар «У Алехандро» располагался поблизости от отеля средней руки, привлекая клиентов и туристов всевозможных социальных слоев. По телевизору гоняли новости или спортивные программы, в зависимости от предпочтений бармена. На другом конце бара стояло несколько игровых автоматов с викторинами. Музыка, иногда живая, но только не сегодня, вынуждала телезрителей садиться ближе к экрану. Танцующие толклись на небольшом пространстве между столиками.

Таково человечество в своем лучшем проявлении. Оно с головой окунается в жизнь, алкоголь, бездумные развлечения и случайные связи. Мне нравилось приходить сюда, когда хотелось побыть наедине с собой, но в окружении людей. Если бы еще пьяные идиоты не приставали, то было бы совсем замечательно. Насчет вменяемых красавцев не уверена. Вскоре я обнаружила в происходящем один положительный момент. При наличии рядом Высокого Темноволосого Красавца ни один неудачник даже не смел приблизиться ко мне.

Но красавец со мной не заговаривал. Чуть погодя я сообразила, что, пожалуй, желаю, чтобы он все-таки заговорил, хотя понятия не имела, что ему отвечать. Судя по взглядам, которыми этот парень меня одаривал, он чувствовал примерно то же. Наверное. Пока я цедила свою «Корону», напряжение между нами росло, мы оба чего-то ждали.

Наконец он заговорил первым:

— Вы съедобны.

Такого начала я не ожидала.

— Прошу прощения?..

— Ваш запах. Он похож на… на фиалки и сахар. Еще ваниль. Впрочем, решить, что фиалки съедобны — странно, не правда ли?

— Не так странно, как молодой человек, который знаком с запахом фиалок.

Удивительно, что он вообще их унюхал. Я пользовалась духами примерно часов двенадцать назад. Поразительно, что чьи-то органы обоняния могли тут нормально функционировать, учитывая запах дыма и пота, царящий вокруг.

Он усмехнулся и окинул меня взглядом, который иначе как томным и не назвать. Я почувствовала, как зачастил мой пульс.

— Полезно разбираться в цветах. Так проще их дарить, производя впечатление на женщин.

Я внимательно посмотрела на него, потом взболтала пиво в бутылке.

— Вы пытаетесь произвести на меня впечатление?

Он пожал плечами.

— Не совсем так. Я пытаюсь вести светский разговор.

Я взвесила его слова, решая, хочу ли и могу ли продолжать эту игру или нет, потом слегка улыбнулась.

— Что?.. — спросил он.

— Не знаю. Просто подумала о цветах и о том, как произвести впечатление на людей. Я хочу сказать, не странно ли, что мы преподносим органы размножения цветов людям, которые нам нравятся? К чему бы это? Странный способ выразить свои чувства.

В его темных глазах вспыхнул огонь, словно он только что обнаружил нечто удивительное и очаровательное.

— Это не более странно, чем дарить шоколад, который, как известно, является афродизиаком. А что насчет вина? Ведь этот «романтический» напиток на самом деле лишь помогает людям раскрепощаться.

— Да уж. Похоже, люди стремятся быть одновременно утонченными и прямолинейными. Почему-то нельзя просто взять и сказать: «Эй, ты мне нравишься, давай встречаться». Вместо этого они говорят: «Вот, прими от меня эти цветочные гениталии и афродизиаки».

Я отхлебнула пива, подперла рукой подбородок и продолжила, сама себе удивляясь:

— Вообще-то у меня нет проблем с мужчинами и сексом, но иногда я просто впадаю в ступор от всех этих человеческих заигрываний.

— Это как?

— Все маскируется позами и уловками. Где честность? Люди не могут откровенно выразить свои чувства. Принято обставлять все с позиций ухаживания и двусмысленных подарков, но я на самом деле не сильна в этих играх. Нас учат, что быть честными плохо, словно это какое-то социальное клеймо.

— Что ж, — резюмировал он, — иногда такая честность выливается в совершеннейшую бестактность. Кроме того, не стоит забывать о страхе быть отвергнутым. Я полагаю, это тоже имеет значение. Все дело в нем.

— Да, наверное. Но быть отвергнутым — не самое страшное, что может с тобой случиться. Не легче ли оказаться отвергнутым сразу, чем убивать вечер или, не дай бог, целые месяцы на свидания? Стоило бы выражать наши чувства и намерения более честно. Если кто-то рекомендует тебе отвалить, так что ж, вперед. Извини, подвинься.

Я внезапно с подозрением взглянула на свою бутылку с пивом.

— Что-то не так?

— Пытаюсь понять, не напилась ли я. Бутылка-то всего лишь первая. Думаю, я кажусь слегка спятившей. Обычно я так много не болтаю.

Он рассмеялся.

— Не думаю, что вы кажетесь спятившей. Я абсолютно с вами согласен.

— Правда?

Он кивнул с восхитительно умным видом, обдумывая ответ и становясь еще сексуальнее.

— Я согласен. Уверен, большинство людей не готовы к честности. Они предпочитают игры. Им подавай красивое вранье.

Я приговорила остатки «Короны».

— Только не мне. Честность приветствуется в любое время.

— Вы это серьезно?

— Абсолютно.

Я поставила бутылку на стойку и посмотрела на своего собеседника. Теперь он пристально следил за мной, и его взгляд снова казался мне томным, таким жарким, таинственным и сексуальным. Я погрузилась в этот взгляд и почувствовала, как внизу живота отозвались те струны, которые казались мне глубоко спящими.

Он слегка наклонился вперед.

— Ну что ж, вот вам правда. Я действительно был рад увидеть по соседству с вами свободный стул. Я считаю вас красивой. Бюстгальтер, просвечивающий под блузкой, выглядит чертовски сексуальным. Мне нравится форма вашей шеи и то, как на нее ложатся пряди волос. Мне кажется, что вы умны и забавны. Прошло всего пять минут, а я уже понял, что вы не из тех, кто спит с кем попало, как и я сам. С вами удивительно интересно разговаривать. Мне кажется, что секс с вами будет не менее интересным.