Тень суккуба - Райчел Мид

Все-таки я напилась.

Не знаю, как это получилось, наверное, во всем виноват мой друг Даг — он заявил, что выпьет три гимлета с водкой быстрее меня. Мы договорились так: если выиграю я, он возьмет мою смену на выходных, а если выиграет он, я отработаю его смены на складе.

По итогам соревнования я могла с уверенностью сказать — в эти выходные я совершенно свободна.

— Как тебе удалось его перепить? — никак не мог успокоиться Хью. — Он же в два раза больше тебя!

В квартире было очень много народа, но я все же заметила, как Даг поспешно закрыл за собой дверь в ванную.

— Он только что переболел желудочным гриппом, не самая лучшая подготовка для таких дел.

— А какого черта он с тобой спорил, если у него недавно был грипп?! — удивился Хью.

— Потому что это Даг, — пожала плечами я.

Мысленно пожелав незадачливому другу удачи, я посмотрела вокруг взглядом королевы, озирающей свои владения. Я переехала на новую квартиру еще в июле и все никак не могла справить новоселье, поэтому накануне Хеллоуина решила совместить приятное с полезным. Все гости нарядились кто во что горазд: от великолепных ярмарочных костюмов эпохи Возрождения до банальных ведьминских колпаков.

Я нарядилась Литл-Бо Пип[1], точнее, так, как она бы оделась, если бы работала стриптизершей или проституткой. Голубая юбочка с оборками едва доходила до середины бедер, а декольте белой блузки с рукавами-фонариками открывало такой вид, что не стоило лишний раз наклоняться. Но в буквальном смысле этого слова венцом моего творения стала копна соломенных кудряшек, аккуратно убранных в два хвостика, украшенных голубыми бантиками. Волосы выглядели идеально, от настоящих не отличишь… потому что они и есть настоящие.

Смена обличья — полезное умение для суккуба и совершенно незаменимая вещь для подготовки костюма на Хеллоуин. Благодаря способности превращаться в кого угодно я всегда получала приз за лучший костюм. Конечно, мне приходилось держать себя в руках и не впадать в крайности, чтобы чересчур радикальные изменения внешности не вызвали подозрений у моих смертных друзей. Но создать новые волосы? О да, то, что надо!

Кто-то дотронулся до локтя, я обернулась, и от самолюбования не осталось и следа — передо мной стоял Роман, мой сосед-социопат.

— По-моему, там кому-то плохо в ванной, — сообщил он.

Роман — нефилим (наполовину ангел, наполовину человек), брюнет с глазами цвета морской волны. Если не считать, что в свободное время он любил поразвлечься охотой на бессмертных и я значилась в списке его потенциальных жертв, он был очень даже ничего.

— Дагу, — ответила я. — Ему все-таки не удалось меня перепить, проспорил.

Роман поморщился. Его костюм состоял из дьявольских рожек и красной шапочки, я оценила иронию.

— Надеюсь, он меткий стрелок, у меня нет желания за ним убирать.

— Как, ты даже домашними делами не занимаешься? — спросил Хью, не так давно узнавший, что Роман не платит свою долю квартплаты, поскольку находится «в поиске работы». — А какой от тебя тогда прок?

Роман предостерегающе посмотрел на него:

— Слушай, Спиро Агню[2], не лезь не в свое дело.

— Я — Калвин Кулидж[3]! — оскорбился Хью. — Он был одет в этот костюм в день инаугурации.

— Хью, ну кто об этом помнит? — вздохнула я.

В этом одна из проблем бессмертных — со временем все воспоминания смешиваются. Бес Хью, занимающийся закупкой душ для ада, намного младше нас с Романом, но значительно старше всех приглашенных на новоселье смертных.

Устав слушать их перепалку, я пошла к гостям. Ребята из книжного магазина, где работали мы с Дагом, обступили чашу с пуншем, и я решила подойти к ним поболтать. Они сразу же принялись осыпать меня комплиментами:

— Потрясающая прическа!

— Ты подкрасилась?

— Неужели это и правда парик?!

Я заверила, что это просто очень удачный парик, и похвалила в ответ их костюмы. Все, кроме одного. Один гость удостоился лишь неодобрительного покачивания головой.

— У тебя же с фантазией лучше, чем у всех нас, вместе взятых, и это все, на что ты способен?! — спросила я.

Автор популярных романов Сет Мортенсен обернулся и одарил меня фирменной рассеянной улыбкой. Сердце привычно заколотилось. Мы с Сетом какое-то время встречались, я с головой бросилась в омут неземной любви, хотя до этого даже не верила, что такое возможно. Суккубы проводят вечность, совращая мужчин и лишая их жизненной энергии, поэтому я думала, у меня не может быть нормальных отношений с мужчиной. В принципе я все-таки оказалась права: мы с Сетом дважды расходились, я понимала — между нами все кончено, но меня не покидало ощущение, что я буду любить его вечно. А вечность для бессмертных — штука серьезная…

— Просто я не хочу растрачивать фантазию на какой-то там костюм вместо новой книги, — ответил он, ласково посмотрев янтарно-карими глазами.

Не знаю, любит ли он меня по-прежнему, но он точно испытывает ко мне теплые дружеские чувства. Я, как могла, старалась убедить себя, мол, тоже отношусь к нему как к хорошему другу.

— Это не оправдание, — упорствовала я. На его футболке гордо красовался Фредди Крюгер, и все бы ничего, но я не сомневалась — этой футболке уже сто лет.

— Какая разница, во что на Хеллоуин одеты мужчины? Это же чисто женская забава, да ты сама посмотри.

Я огляделась и поняла, что Сет прав. На всех женщинах были тщательно продуманные сексапильные костюмы, а мужчины, за редким исключением, не выдерживали никакого сравнения.

— У Питера — прекрасный костюм, — не сдавалась я.

Вампир Питер — натура тонкая, к тому же страдает навязчивым неврозом. Сегодня он предпочел одеяние эпохи дореволюционной Франции, накинув сверху парчовый камзол и прикрыв жидкие каштановые волосы припудренным париком.

— Питер не считается, — возразил Сет.

Я вспомнила, как на прошлой неделе Питер тщательно выводил по трафарету лебедей на панелях в ванной комнате, и не смогла не согласиться:

— Да, и правда не считается.

А что за костюм у Хью? Джимми Картер?

— Калвин Кулидж.