Путешествие тигра - Коллин Хоук

Я рассказала об амулете, который носила на шее, о татуировке хной, которую сделал мне Пхет и которая, как впоследствии догадались мы с Реном, давала мне право доступа в древние магические места. Рен ничего этого не помнил, он даже не представлял, как попадал без меня в те места, о которых рассказывал. Короче, сплошные лакуны на месте воспоминаний.

К тому времени, когда мы добрались до заповедника Явал, Рен изнемог от желания немедленно выбраться из машины и удрать от меня подальше. Выскочив из джипа, он быстрым шагом стал удаляться за деревья.

Кишан посмотрел ему вслед, потом обогнул меня и вытащил рюкзак с оружием. Забросив его на плечи, он запер машину.

– Идем?

– Конечно, – вздохнула я. – Ведь он уже достаточно далеко отошел, правда?

– Да. Хотя и не слишком. Я без труда пойду по его следу.

Несколько минут Кишан шел молча. Тиковые деревья высились над нами, идти было очень приятно, потому что их густая тень укрывала нас от жгучего солнца.

– Мы дойдем до озера Суки, там пообедаем и отдохнем, переждем самую жаркую часть дня.

– Отлично.

Я шла и слушала, как хрустит под моими ботинками папоротник-орляк, густо покрывавший землю под деревьями, ощущая безмолвное, неотступное присутствие рядом Кишана.

– Я скучаю по этому, – сказал он.

– По чему именно?

– По походам через джунгли вместе с тобой. Это так умиротворяет.

– Угу, если не приходится удирать от разных тварей.

– Нет, правда. Здорово. Я скучаю по возможности побыть с тобой наедине.

– Не хочу тебя разочаровывать, но мы даже сейчас не одни.

– Да, я знаю. И все-таки сейчас мы с тобой куда больше наедине, чем за все последние недели. – Он смущенно откашлялся. – Я все слышал прошлой ночью, когда Рен приходил к тебе в комнату.

– Вот как! Значит, ты знаешь, что ему становится плохо в моем присутствии? Он не может даже дотрагиваться до меня!

– Мне очень жаль. Я понимаю, как тебе больно.

– Вообще-то больно не мне, а Рену.

– Нет. Он мучается только физически. А ты испытываешь душевную боль. Это трудно вынести. Я просто хотел сказать: я всегда рядом – на случай, если понадобится.

– Я знаю.

Кишан взял меня за руку, я заглянула в его золотые глаза и тихо спросила:

– Это зачем?

– Просто захотел подержать тебя за руку. Напомнить, что отнюдь не все корчатся от боли, дотрагиваясь до тебя.

– Спасибо.

Он улыбнулся и поцеловал тыльную сторону моей ладони. Следующие несколько часов мы шли в полном молчании, не разжимая рук. По дороге я снова мысленно сравнивала Рена и Кишана.

Рен все время говорил или писал. Он любил размышлять вслух. Как-то он сказал, что невозможность общения была для него самым тяжелым испытанием в жизни тигра.

В Орегоне Рен каждое утро засыпал меня вопросами. А еще он отвечал на вопросы, о которых я успевала забыть, и рассказывал, о чем думал на протяжении долгих часов, когда был тигром и не мог со мной поговорить.

Кишан был полной противоположностью Рену. Он был спокоен и молчалив. Ему доставляло удовольствие просто быть, просто чувствовать, просто исследовать все вокруг. Когда пил рутбир, он наслаждался каждым глотком и полностью, на все сто процентов, отдавался этому занятию. Он впитывал в себя все вокруг и прекрасно переносил одиночество.

Мне было хорошо с ними обоими. С Кишаном я могла наслаждаться покоем и природой. Но стоило появиться Рену, как я принималась без умолку болтать, а также – признаю, куда деваться! – смотрела только на него, забывая обо всем остальном.

Но вот впереди показалось озеро Суки, и вскоре мы увидели Рена, который развлекался тем, что пускал камушки по поверхности воды. Он с улыбкой повернулся к нам и увидел, что мы держимся за руки. Его усмешка на миг погасла, но он тут же снова заулыбался и шутливо сказал, обращаясь ко мне:

– Наконец-то! Тащитесь со скоростью черепахи. Я уже умираю с голоду! Что у нас с едой?

Я сбросила с плеч рюкзак. Рубашка предательски прилипла к телу. Я отклеила ее и присела на корточки перед рюкзаком.

– Чего бы тебе хотелось?

Рен присел рядом.

– Все равно. Удиви меня!

– Мне казалось, тебе не нравится, как я готовлю.

– Брось! Еще как нравится. Просто мне не нравится, когда ты смотришь мне в рот, когда я ем, ожидая, не пробудит ли очередной кусочек какие-нибудь воспоминания. А так я бы не отказался от твоего шоколадного печенья с арахисовым маслом.

– Заметано. Кишан, что тебе? – Я посмотрела на него, прикрыв ладонью глаза от солнца. Кишан в упор разглядывал Рена.

– То же, что ему.

С этими словами братья отошли к озеру и стали состязаться в швырянии камешков, и до меня то и дело доносился их веселый смех. Я попросила Золотой плод приготовить для нас корзинку для пикника, чтобы в ней лежали бутылки холодного лимонада, свежеиспеченное песочное печенье с маслом, разнообразные джемы и мармелады, холодная паста с помидорами, оливками и морковкой под лимонным уксусом, гигантская коробка с ароматным цыпленком по-гавайски и шоколадное печенье с арахисовым маслом по моему рецепту.

Я попросила у Волшебного шарфа красно-белый клетчатый плед и расстелила его под деревом. Пикник был готов.

– Обед подан! – крикнула я братьям.

Второго приглашения не потребовалось. Кишан нацелился на цыпленка, Рен – на печенье. Но я шлепнула их по рукам и вручила каждому по антибактериальной влажной салфетке.

– Келлс, я триста лет ел сырую пищу с голой земли! – простонал Кишан. – Не думаю, что капля грязи меня прикончит!

– Может и нет, но мне спокойнее, когда у всех чистые руки.

Я вручила братьям огромную коробку с цыпленком, а сама вытащила из корзинки бисквит, намазала его маслом и сдобрила сверху консервированными ягодами мариона. Прислонившись к дереву, я стала медленно жевать свой бисквит, любуясь зеленым кружевом листвы, пронизанной солнечным светом.

– Далеко отсюда до Пхета? В прошлый раз мы с Реном добрались до него всего за день или около того.

– Сегодня нам придется заночевать в джунглях, – ответил Кишан. – Мы сейчас на дальнем берегу озера Суки.

– Угу… Эй! Оставьте и мне цыпленка! – завопила я, увидев, как быстро пустеет коробка. – Как вы умудрились столько умять за пару минут?

– Нечего было ворон считать! – ответил Рен.

– Я не считала ворон! Я наслаждалась окружающей красотой!

– Я так и понял. Тем самым ты дала нам прекрасную возможность насладиться окружающим по-своему, – ухмыльнулся он, поддразнивая меня.

Я легонько пнула его ногой.