Путешествие тигра - Коллин Хоук

После того как лед между мной и Реном был сломан, мы наконец смогли жить дальше, и вскоре все пошло своим чередом. Каждую неделю я звонила своим приемным родителям и, не говоря им ни слова по существу, сообщала, что со мной все в порядке и я вовсю помогаю мистеру Кадаму. Я сказала им, что заочно закончила первый курс университета, а во время летних каникул буду проходить практику в Индии.

По утрам я занималась боевыми искусствами с Кишаном и делила поздний завтрак с Реном, а днем помогала мистеру Кадаму в поисках третьей части пророчества Дурги. По вечерам мы с мистером Кадамом готовили ужин – за исключением тех случаев, когда он хотел приготовить карри. В такие дни я просто просила Золотой плод приготовить мне что-то другое.

После ужина мы играли в настольные игры, смотрели кино, иногда читали в павлиньей комнате. Кишан соглашался оставаться в библиотеке только в тех случаях, когда я рассказывала какие-нибудь истории. Тогда он превращался в черного тигра и ложился у моих ног. Мы начали вместе читать «Сон в летнюю ночь». Мистер Кадам купил несколько экземпляров, чтобы мы могли читать по ролям. Мне очень нравилось проводить это время вместе с Реном.

Мистер Кадам, как всегда, оказался прав. Рен заметно повеселел. Все с радостью откликнулись на произошедшую в нем перемену, даже Кишан, который вдруг из вечно всем недовольного, обидчивого младшего брата превратился в спокойного и уверенного в себе мужчину. Он продолжал сохранять дистанцию, но призывный взгляд его золотых глаз нередко заставлял меня краснеть.

Иногда по вечерам я заставала Рена в музыкальной комнате, где он играл на гитаре. Он играл мне разные песни и даже засмеялся, когда я заказала «Мои любимые вещи» из мюзикла «Звуки музыки». В один такой вечер я попросила Рена сыграть песню, которую он когда-то сочинил для меня. Я внимательно смотрела на него, надеясь, что он вспомнит. Рен полностью ушел в игру, сосредоточенно подбирая ноты. Он то и дело ошибался и начинал сначала.

Поймав мой взгляд, он уронил руки и доверчиво улыбнулся:

– Прости. Кажется, я не помню эту песню. Есть какие-нибудь заказы на вечер?

– Нет, – выдавила я и осталась стоять.

Рен взял мою руку, но тут же выпустил ее.

– Что с тобой? Ты грустная. Даже больше, чем обычно.

– Просто эта песня… она…

– Песня? Ты слышала ее раньше?

– Нет, – соврала я и натянуто улыбнулась. – Она… чудесная.

Я крепко сжала его руку и поплелась прочь, прежде чем он успел задать мне еще какие-нибудь вопросы. Поднимаясь по лестнице, я размазывала по щекам слезы. Я слышала, как он снова начал наугад подбирать мелодию.

А еще как-то вечером, когда я отдыхала на веранде, глядя на звезды и наслаждаясь запахами ночного жасмина, я случайно подслушала разговор Рена и Кишана.

– Ты изменился, – сказал Рен брату. – Ты уже не тот человек, каким был полгода назад.

– Не обольщайся, я и теперь могу хорошенько надрать твою белую шкуру.

– Нет, я о другом. Ты, как и раньше, отличный боец и сильный противник. Но теперь ты стал более спокойным, более уверенным, более… сдержанным. – Рен рассмеялся. – Тебя стало сложнее вывести из себя!

– Это она меня изменила, – тихо ответил Кишан. – Все это время я старался изо всех сил стать тем мужчиной, какой ей нужен, таким, какого она уже давно хочет видеть во мне.

Рен ничего не ответил, а вскоре они оба вошли в дом. Я сидела тихо-тихо, размышляя над словами Кишана.

Кто же знал, что жизнь и любовь – это так сложно?