Легат - Андрей Посняков

– Они напали на обратном пути, когда мы обходили Ранувий, остров у диких германских берегов, его еще называют Рюгеном или Руяном, – хмуро пояснил алеман. – У разбойников было три десятка судов – быстроходные либурны или что-то похожее. Они окружили наши корабли, словно волки добычу. Мы приняли бой – одно из наших судов, «Астиния», пошло на дно, остальные были захвачены, лишь «Борею» удалось уйти, воспользовавшись налетевшим шквалом. Если бы не Манис, кормчий, я бы не стоял сейчас перед вами.

Илмар склонил голову.

– Да, – едко заметил Лумиций Алтус, пилус приор, похожий на сухую осину. – Странно, что ты сам остался в живых!

Два Меча рассерженно вскинул глаза:

– Ты полагаешь, я сговорился с разбойниками?!

– Я этого не говорил!

– Но подумал! Ах ты…

– Тише, тише, – немедленно успокоил Илмара Юний. – Прошу задавать вопросы по существу дела.

– Что за товары были на попавших к пиратам судах? – встав и оправив тогу, поинтересовался эдил.

– Те же, что и на «Борее», – медь в слитках, вино, сукно, посуда. Ну и, конечно, оружие – мечи, щиты, копья.

– Хм, зачем нам столько оружия? – приложив ладонь к уху, неожиданно для всех прошамкал старичок квестор. – Мы что, собрались завоевать всю эту холодную, покрытую лесами и непроходимыми топями землю, а? Я вас спрашиваю, ага? – Квестор обвел взглядом собравшихся. – А ведь здесь не так много варваров, я бы даже сказал – мало, очень мало… И совсем не нужно нам столько оружия, ага, вот еще, зря тратить на него деньги.

– Оружие всегда пригодится! – немедленно, перебивая друг друга, вскинулись центурионы. – Кругом враги-варвары…

– Мечи и наконечники копий можно ковать и здесь, из местной руды, – ехидно усмехаясь, отмахнулся квестор – ух и желчный же был старичок. – Не вижу причин покупать все это в Германии!

– Да, пожалуй, квестор прав, – поддержали дуумвиры. – У нас же есть свои кузнецы… правда, мало.

– Вот именно, что мало!

– Так надо привлечь местных! Давно пора наладить отношения.

– Золотые слова! – восхитился Юний. – Да, давно пора наладить. И я не говорю сейчас о племенах, именующих себя «вепси», что живут в дальних лесах. О, нет, я имею в виду венедов!

– Венедов? – собравшиеся переглянулись. – Откуда они здесь?

– Переселились, пришли. – Рысь пожал плечами. – Помните того мальчишку, пастушонка?

– Какого еще пастушонка?

Юний махнул рукой:

– Кто не знает, потом поясню. А вообще, можете спросить у дежурного оптия или у старины Гая Каллиста, тессария. Еще вопросы?

Дуумвир Марк Фессий поинтересовался ситуацией в Нижней Германии, и не только в ней, а и вообще в Пакс Романа – римско-имперском мире. Чего, мол, там нового слышно?

– Цезарь Максимин, да продлит его годы Юпитер, подавил мятеж в Паннонии и разгромил дикие германские племена, – тут же отозвался выступающий. – Так что с этой стороны все спокойно.

– Слава цезарю! – встав, немедленно закричали все. – Слава!

– Да все еще ищет своего непутевого сына, мятежника и развратника. Адонис, так, кажется, его зовут.

– Да, Адонис. Как поймают, цезарь велел подвергнуть его самой позорной казни… Впрочем, может быть, и простит.

– Может быть. Слава цезарю!

– Слава! Слава! Слава!

Подождав, пока утихнет поднявшийся ураган верноподданнических чувств, Илмар Два Меча откашлялся и продолжил, теперь напирая на чисто германские провинциальные новости, коими живо интересовались все присутствующие, исключая разве что центурионов Лумиция Алтуса и Аврелия Фаста. Те были чистые римляне, явившиеся в Германии вместе с Максимином Фракийцем, тогда еще не императором, а трибуном.

Илмар в подробностях рассказал о новом строительстве, затеянном наместником Нижней Германии сенатором Гаем Феликсом, о выборах в городской совет Колонии Агриппина, о пожаре, случившемся в лупанарии старика Фротильда Кривые Ноги. Пожар почему-то заинтересовал многих – дуумвиры и эдил стали переглядываться, даже главный центурион Хирольд и тот усмехнулся в бороду – видать, веселое заведение старика Фротильда было им весьма памятно.

– И что, все-все сгорело? – живо спросил Тит Фабий, эдил.

– Дотла! – подтвердил Два Меча. – Два соседних доходных дома и те пострадали.

– А девки, девки что же, не выбрались?

– Да выбрались, слава богам, успели. Пара пьяниц, говорят, сгорела, ну, те уж никак не могли выползти…

Немного еще посудачив, члены собрания вернулись к серьезным предметам и вынесли постановление: в следующий раз оружия в Нижней Германии не покупать, а ковать самим, из местной руды – это раз. После тщательной разведки наладить отношения с пришлыми венедами, а в дальнейшем, быть может, использовать их как федератов или вообще даровать права граждан (то же, в общем-то, касалось и веси) – это два. Третий пункт был о пиратах – тут сошлись на том, что виной всему злая воля богов, следовательно, и постановить было нечего. Четвертый пункт утверждал решение о привлечении в новую колонию поселенцев, что было бы крайне важно. Народу, прямо сказать, не хватало, особенно умелых ремесленников – кузнецов, оружейников, плотников. Да и корабельных дел мастера были очень нужны, да и серебришко бы, честно говоря, не помешало.

– Боюсь вас прервать, уважаемые, – выслушав, усмехнулся Юний. – Но все это пусть терпит до конца лета – именно тогда мы отправим в Германию корабли. Или корабль, если не сумеем построить другие. К этому времени мы должны найти тех, у кого можно закупить хлеб – именно этого от нас ждут в империи. И этот поиск, пожалуй, наше важнейшее дело.

Все разошлись, и Юний, лично простившись с каждым, пригласил Илмара на обед в свой, торопливо выстроенный еще по осени, а ныне успешно перестраивающийся дом. Рыси не терпелось узнать о том, что алеман не счел нужным вынести на обсуждение совета. Жилище легата располагалось в глубине просторного, огороженного частоколом двора, недалеко от центральной площади, пышно именуемой форумом Максимина. Прихожая – атриум – украшенная на римский манер статуями и картинами, не имела отверстия в крыше: здешний климат не позволял слепо копировать римские образцы. Зато в атриуме имелся очаг для обогрева, такой же, как и в обеденной зале – таблиниуме. Уж там-то все было как и заведено – три поставленных под прямыми углами друг к другу ложа вокруг небольшого стола, а между ними – подставки для кувшинов с вином. Сейчас подставки не пустовали, правда, в кувшинах плескалось не вино, а перебродивший березовый сок, надо сказать, неплохо заменявший вино.

Кроме Юния и гостя, на обеде присутствовала и Вента, имевшая, вообще-то, собственный дом с прислугой и весьма весомое положение в высшем обществе Нордики, вполне сравнимое с положением какой-нибудь римской вдовы-аристократки. Не так давно Юний сделал ей официальное предложение стать его женой, и Вента ответила согласием – свадьба, по местным обычаям, была назначена на начало осени. Хотя и так все догадывались, что легат и эта молодая, но весьма высоко себя поставившая особа сожительствуют в полной мере. Подобные отношения были весьма распространены в Риме и назывались конкубинатом.