Легат - Андрей Посняков

– Скорее перехитрил, – польщенно улыбнулся воин. – Так будет вернее.

– Этот человек, – Юний кивнул на Илмара, – с сегодняшнего дня назначается префектом по чрезвычайным ситуациям. И я намерен перевести тебя, Гавстальд, под его начало. Еще среди легионеров есть охотники-звероловы?

Хавк задумался, взъерошив косматую бороду. Все ж таки, несмотря на бороду, видно было, что Луминий Гавстальд еще довольно молод, вряд ли старше двадцати пяти. Правда, силен, статен, осанист.

– Да, найдутся, – наконец произнес он. – Некоторых я знаю.

– Вот и отлично, – заключил Рысь. – Теперь докладывай о том пастушонке.

Гавстальд доложил основательно. О том, как тайно прокрался за пастухом и сопровождающим его воином, проводившим мальца почти до самой поскотины, о том, как, таясь за деревьями, следовал за стадом и пастухом почти до самого селенья, а дальше не пошел – собаки.

– И большое селение?

– По местным меркам – большое, – воин кивнул. – Дворов с полдесятка, деревянные, срубы с соломенными крышами, имеется и частокол, но, так себе, хиленький…

– Хиленький?

– Не от людей, от зверья больше. Рядом – несколько неукрепленных селищ, в два, много – три – двора. Похоже, все этого же племени.

– Ясно. Значит, не соврал пастушонок. Еще что видел?

Гавстальд пригладил бороду:

– Рядом, в лесу – еще одно селенье, но какое-то очень странное.

– Вот как?! – сразу же насторожился Юний. – Почему странное?

– Маленькие такие домики. – Хавк показал руками.

– А, понятно, – Рысь улыбнулся. – Это жилища не для живых, а для мертвых, вернее, для их праха.

– Я так и подумал, – согласился Гавстальд.

– Тебя никто не заметил? – поинтересовалась Вента.

Воин самодовольно усмехнулся:

– Думаю, что нет. Я ведь охотник, да и не подходил слишком близко.

– Там тоже могли найтись охотники или тайная стража.

Хавк лишь хохотнул в ответ.

Отпустив воина, Юний, оказывая почет, самолично проводил Илмара в гостевые покои, после чего поднялся на второй этаж, в опочивальню, где его уже с нетерпением дожидалась Вента.

– Любимый… – сбрасывая тунику, прошептала девушка, и Рысь, упав на широкое ложе, словно бы провалился куда-то. Не было вокруг ничего – ни бревенчатых стен с развешанным на них оружием, ни изредка лающих во дворе собак, ни переклички стражей. Все ушло, остались лишь поцелуи да жаркое переплетение нагих молодых тел.

– Сегодня мне весь день делал комплименты Лициний Флор, дууумвир, – вытянувшись, тихо произнесла девушка.

Рысь улыбнулся:

– Видно, он тоже не равнодушен к твоей красоте.

– А вчера, и позавчера, – все так же тихо продолжила Вента, – то же самое делал Аврелий Фаст… А до них – и Марк Фессий, и Хирольд.

– Рад, что не только я восхищаюсь твоей красотой!

Вента, скрестив ноги, уселась на ложе и задумчиво погладила любимого по волосам, мягким и пышным, цвета спелой пшеницы.

– Нет, – покачала головой девушка. – Думаю, здесь не только в моей красоте дело. Мало ли в Нордике красивых женщин? – Вента вдруг улыбнулась. – Ты, конечно, скажешь, что мало… Но для таких людей, как дуумвиры или центурионы, думаю, выбор имеется. Тем более они все прекрасно знают, что я – твоя женщина. Зачем тогда нарываются? Хотят тебя оскорбить?

Рысь почесал бородку:

– Не думаю.

– Вот и я не думаю, – согласилась Вента. – И вижу здесь две причины: либо они все и впрямь страстно возжелали меня, либо…

– Либо?

– Либо их целью являюсь вовсе не я. Ты!

Юний задумался. Ну, конечно же, и дуумвиры, и центурионы вовсе не прочь побольше узнать о своем легате, вызнать его тайные планы, вообще, если получится, со временем взять в свои руки. Использовать ради этого любовницу – почему бы нет? Можно и подыграть им в этом, пусть Вента отнесется чуточку более благосклонно, скажем, к утонченному дуумвиру Лицинию или к весельчаку Аврелию Фасту. Пусть… Таким образом, можно будет черпать информацию о двух конкурирующих между собой группах, существование которых вовсе не являлось для легата тайной. Дуумвиры, эдил, квестор – это с одной стороны, а с другой – центурионы. Гражданская и военная власть. И каждая хочет быть единственной. Пока, кстати сказать, власти больше у военных, ведь Нордика, по сути своей, еще военный лагерь. Но чем быстрее развивается город, чем больше в нем становится простых обывателей – тем больше власти у гражданских должностных лиц и меньше – у центурионов. Закономерное движение… и центурионы наверняка хотят его остановить. Юний демонстративно не поддерживал ни одну сторону, используя золотое правило – divido et impere – «разделяй и властвуй», хорошо понимая, что за обеими группировками нужен глаз да глаз. И в этом смысле Вента…

– Я знала, что ты захочешь использовать меня в этой игре, – девушка усмехнулась, – поэтому при встречах улыбалась обоим – и центуриону, и дуумвиру.

– Ты у меня умница. – Юний, привстав, погладил девушку по спине, обняв, прижал к груди, впился поцелуями в губы…

– Любимый… – прикрыв глаза, стонала Вента. – Любимый…

Наверное, впервые за много лет Рыси наконец-то повезло с женщиной. Нет, вообще-то, красавицы были у него и раньше, и некоторых из них он даже любил. Или это просто казалось, что любил? Флавия Сильвестра из галльского города Ротомагуса. Переехав с опекуном в Рим, она очень быстро превратилась из чистой провинциальной девушки в хитрую и расчетливую матрону, удачно выскочившую замуж за богатого старика. Клавдия Апеллина, приемная дочь наместника Нижней Британии. Нет, это была не любовь, скорей – увлечение, слишком уж разные они были, Юний и Клавдия. Да и Британию Юний покинул, а девушка осталась там… Вента… Рысь вспомнил, как впервые увидел ее в Могонциаке, столице Верхней Германии. Как Вента, вернее, ее люди едва не убили его. Как затем они вместе боролись с предателями и алчными разбойничьими шайками. А потом, уже гораздо позже, Юний узнал, что Вента работала на Гая Феликса. Работала… А может, и сейчас работает? Слишком уж легко отпустил ее Феликс.

– Что с тобой? – Вента внимательно посмотрела на Рысь. На позолоченных треногах горели светильники, а в узком оконце переливалась тусклым серебром северная светлая ночь, прохладная и тихая. Лишь слышно было, как где-то вдалеке перекликались стражи.

– А? – Юний встрепенулся. – Ты что-то сказала?

– У тебя сейчас было такое лицо… Как тогда, в доходном доме в Могонциаке, когда ты чуть было не перебил всех моих друзей.

– Знаешь, я именно это сейчас и вспомнил, – признался Рысь.

На следующий день Илмар Два Меча вступил в новую должность префекта по чрезвычайным ситуациям. В этом смысле Юний брал за образец Рим – в обязанности данного магистрата входила борьба с пожарами и ночная охрана города. Рысь же замыслил пойти чуть дальше, добавив когорте префекта функции личной разведки. Именно для этой цели и нужны были бывшие охотники, такие как Луминий Гавстальд, еще не потерявшие навыки бесшумного выслеживания добычи. Конечно же, Юний предполагал, что Илмар станет еще одним козырем в игре дуумвиров и военных – каждая группировка, несомненно, будет стараться перетащить его на свою сторону.