Имперские ведьмы - Святослав Логинов

Чмокнули запоры, язык исчез.

— Эта штука, — переводя дыхание, сказала Чайка, — она не живая, но и не совсем мертвая. Говорят, прежде кое-кто из сестер делал таких големов. Это всегда плохо кончалось. Нельзя с големами дело иметь. Ты ее убей, или давай, я убью.

— А с меня потом начальство голову снимет за порчу оборудования, — сказал Влад. — И вообще, ничего в нем нет опасного. Кремнийорганика, псевдобелковые структуры… — он замолк, исчерпав свои познания в области квазиживых систем.

— Этому тоже можешь приказывать? — спросила Чайка, указав на артиллерийские батареи… Прорва косной, неодушевленной энергии, стократ больше, чем требуется помелу для полета, но все негодное, ибо мертвое не летает, а лишь падает.

— Могу и этому, только отчитываться придется, почему стрелял да зачем…

Уже второй раз мил-дружок упомянул некие недобрые силы, от которых он зависит. Значит, рано или поздно придется встретиться с этими… настоящими хозяевами. Мысль эта плотно легла в память, так, чтобы всякую минуту Чайка была готова ко встрече с неведомым врагом. Именно врагом, потому что всякий раз, когда симпатичный мил-дружок поминал эти силы, вокруг него ощутимо сгущалось темное облачко ненависти.

И хотя Владу Чайка ничего не сказала, он, словно подслушав тайную мысль, бесшабашно воскликнул:

— А, семь бед — один ответ! Смотри. Да не туда… вон, видишь, горка? Сейчас мы ей вершину поправим.

Одно неуловимое движение, и вершина, вздымающаяся на добрых полкилометра, обратилась в вулкан. Огненный смерч, опустошая окрестности, прошелся по соседним вершинам, раскалывая камень, сжигая и уничтожая все, вставшее на пути. Корабль ощутимо тряхнуло, сквозь распахнутый люк пахнуло жаром. Снаружи что-то горело, а на пульте тревожно замигали огни, извещавшие, что корабль подвергся нападению и задет выстрелом.

— Дела!.. — пробормотал Влад, сам не ожидавший такого эффекта от собственной стрельбы. — Красиво садануло.

— Впечатляет, — уклончиво согласилась девушка, завороженно созерцающая катаклизм.

Лишь когда огонь снаружи начал стихать, Влад понял, что произошло. Плазменная пушка рассчитана на стрельбу в физическом вакууме, где она способна стрелять на многие сотни и тысячи километров. Гигантские орудия космических крепостей так и вовсе способны поражать цель, отстоящую на десятки астрономических единиц. Но здесь, в плотной атмосфере, плазменный заряд вызвал ионизацию воздуха уже у самых орудий, так что досталось не только горам, но и стрелку. Пальба в атмосфере из плазменной пушки оказалась страшным и самоубийственным делом. Дальность стрельбы уменьшилась в десятки раз, зато плотность огня возросла обратно пропорционально квадрату расстояния. Еще пяток таких выстрелов — и истребитель уничтожил бы не только все окрест, но и себя самого.

— Скажу, что едва не врезался при посадке и пришлось убирать помеху, — пробормотал Влад, разглядывая расколотую гору. — Потому и бил на полную мощность. А впредь мне наука: сначала думать, а потом палить.

— Это никогда не мешает.

Влад глянул на собеседницу и, наконец задал простой и естественный вопрос:

— А как тебя зовут? Ну не подруженькой мне тебя кликать-то.

Прежде среди сестер бытовало поверье, что знание имени дает недругу власть над тобой. Пустое суеверие — сам не позволишь, никто над тобой власти не возьмет. Но все-таки ведьмы неохотно называли свои имена. Однако разговор с хозяином мертвой ступы складывался так, что не ответить было просто неудобно.

— Чайкой меня зовут.

— А меня — Влад.

— А мил-дружок — что такое?

— Это вроде как у вас — подруженька. Ласково, да не очень.

Влад быстро перевел артиллерийские батареи в режим подзарядки, повернулся к Чайке.

— Ты знаешь, у меня ощущение, что мы с самого начала называли друг друга по именам.

— В общем-то так оно и было.

Чайка, по-прежнему стоявшая в дверях, осторожно кивнула в сторону пульта и спросила:

— Можно, я посмотрю его поближе? Я не стану… хозяйничать.

— Посмотри. Только не касайся ничего. Вообще-то здесь сенсорное управление, все настроено на меня, но мало ли…

Чайка подошла, наклонилась, словно обнюхивая приборы, а может, она и в самом деле обнюхивала их, Влад не разобрал. Зато он вплотную увидал метлу, на которую ему решительно запретили зыркать. Это действительно оказалась метла: пучок сухих веток, накрепко перевязанных грубой бечевкой и насаженых на длинную палку. Уже прорву лет люди не пользуются этим допотопным инструментом, и метла известна им лишь из волшебных сказок. Непременный атрибут злой ведьмы… «Покатаюся, поваляюся, Ивашкиного мясца поевши!» — смотри, Ивашка, как бы на обед не угодить…

— Не понимаю! — вынесла окончательный приговор Чайка. — Мертвый он, как есть. Тут просто некому приказывать. Как ты с ним управляешься?

— Да вот, получается как-то, — Влад пожал плечами. — Ты ведь тоже не только с живым дело имеешь. Ну, например… — Он хотел было указать на помело, но поостерегся и, запнувшись на мгновение, закончил фразу: — Например, комбинезон — живой?

— Одевка-то? — Чайка провела ладонями по бокам. — Живая, конечно.

Она щелкнула одевку по носу, та послушно сползла и свернулась у ног, недовольно сопя и поблескивая пуговками глаз.

— Да… — выдохнул Влад.

Смотрел он вовсе не на сброшенную одевку, а на то, какая она, Чайка, без одежды. Было в этом взгляде неприкрытое восхищение, радость и почему-то с трудом сдерживаемая жадность смертельно изголодавшегося зверя. Взгляд притягательный и пугающий одновременно.

Засмущавшись неведомо чего, Чайка послала панический сигнал одевке и перевела дух, лишь когда непроницаемая черная кожа привычно облекла ее тело.

— Такого я не ожидал, — произнес Влад, растирая лицо рукой. Очевидно, странное наваждение отпускало его медленнее. Он помолчал немного, потом проговорил, словно пробуя на вкус имя: — Слушай, Чайка, давай присядем и расскажем друг другу все с самого начала. Кто мы такие и откуда здесь взялись.

— Давай присядем, — согласилась Чайка. Проигнорировав приглашающий жест в сторону одного из мертвых предметов, она присела на корточки и начала рассказ: — Ты же видишь, я простая ведьма. — Влад кивнул, подтверждая, что он уже понял: его собеседница — самая что ни на есть простая ведьма. — Сегодня у меня первый вылет… неудачный. Только вылетела — тут кракен. Значит, надо несолоно хлебавши домой бежать. А помелу для нового вылета пятьдесят лет силу копить. Старухой буду… Вот я и погналась за тобой, потому что обида взяла. Я же не знала, что это ты летишь, думала — обычная дикая ступа, живая… теперь тут и останусь, пока не загнусь. Вот и вся моя история.

— Ясно… — протянул Влад. — То есть дело ясное, что дело темное. Значит, мы оба тут не по своей воле кукуем… На орбиту я тебя, положим, постараюсь поднять, а дальше уж и не знаю как. Планета твоя далеко?