Топот бессмертных - Илья Те

– Удовлетворена, – нагло сказал Аспирин. – А вот за «голубую» дам в рожу.

– Я символически, ты понимаешь, – заявил, оправдываясь, Рыжняк.

– И я символически – чтобы нос торчал из затылка.

– Ладно, проехали! – Рыжняк примирительно поднял руки. – Я смотрю, ты так и не расстилаешь? – Он кивнул на покрывало. – Привычка спать в одежде у тебя в комплекс превращается, ей-богу. Смотри, психбольнички рядом нет, только кладбище.

Аспирин вздохнул, прошлепал босиком до родной койки и уселся рядом с товарищем. Последний раз они беседовали в этой же комнате с глазу на глаз несколько месяцев назад, тогда же Почтовый принес с очередной посылкой хорошего коньяку. «Тогда хоть повод был, – вздохнул Аспирин, – а сейчас, среди ночи, что за повод?»

– Нормальный комплекс, – ответил сталкер, отпуская неоконченную мысль. – Дело не в нем, а во мне.

– Чудиков тоже вести не хочешь, раз дело в тебе? – резко сменил тему Рыжняк.

– Ты о чем?

– О том, что внизу за контракт с этими мудозвонами чуть не перестрелялись. А ты тут рожей щелкаешь, как последний фраер.

– Ты про цветных «туристаф»? С ними контракт, что ли?

– Про них. А тебе, я смотрю, не в жилу странные заказчики?

Сталкера при этом вопросе передернуло. Заказчики и правда были ему «не в жилу». Стоит потащить таких за собой в Зону, сразу все – двенадцать мертвяков на счету. А подобный груз на душе излишний.

– Толя, ты бы сам их повел? – задал встречный вопрос Аспирин, искоса наблюдая за реакцией старого приятеля.

– Не-а, – честно признался Рыжий. – Я этих придурков передушил бы всех по дороге, чтобы не мучались. Но это не меня называют самым надежным проводником в Тончоне.

– Так уж и называют?

– Так уж и называют. В общем, улавливаешь, о чем я?

Аспирин фыркнул. Ведь чувствовал же, что собеседник не откажется от идеи, которую Аспирин теперь должен принять, раз его просит сам Рыжий. «Батяня всех сталкеров, мать его», – раздумывал Аспирин, глядя на Рыжняка.

Размышляя, как отказать, Аспирин понял, что сонливость прошла. Тело было бодрым, и сна ни в одном глазу не осталось. Мысленно сплюнув с досады, Аспирин поднялся, прошел до двери и принялся обувать перед Рыжняком тяжеленные ботинки.

– Лирика, Толя, – наконец обронил Аспирин, выпрямляясь. И повторил по слогам: – Ли-ри-ка. Я даже спрашивать не буду, что там за контракт. Пойдем лучше замахнем.

– Да ты погоди. Послушай. Как ты ушел – а я видел, как ты ушел, – там внизу началась целая бойня. Старшой этих цветастых озвучил цену. Так наши, млять, чуть не перемочили друг друга! А поскольку до этого каждый чуть в глаза не ржал всей группе, их старший каждому и припомнил его слова. По итогу ты один, кто не засветился в оскорблениях. Ну, из спецов по ходкам к Разлому. Ты же профи, нет? Я не ошибся комнатой?

– Ну, понятно, мля, – расстроенно протянул Аспирин, – скажи, а ты-то чего подписался меня уговаривать? Мне, конечно, приятно, что ты осознаешь тайный смысл моего благородного прозвища, но полизывать свое эго я как-то не приучен. Тебе-то чё, пойду я с этими уродцами или нет?

– Они мне лаве за кандидата обещали, – простодушно объявил Рыжий. – Кругленько так, ровно на достройку третьего этажа. Бизнес расширять буду, то-сё. В общем, Сань, не гони. Эти мудаки реально баблом сорят почем зря. Ты ведь поможешь мне, брат, я верю.

– А вот я ни хера! – как можно резче отрезал Саня.

Рыжняк прищурился с хитрой мордой:

– Чё, даже цену услышать не хочешь?

– Дело не в лаве, – пояснил Аспирин. – Хароном не хочу стать.

– Кем?

– Хероном! – выругался Саня. – Был такой проводник через реку смерти в доисторической, так сказать, Греции. Все, кого возил через речку, прибывали на другой берег, так сказать, дохлыми. Ну, это у него. А в моем случае лучше утопить пассажиров сразу после отплытия, дабы не мучались в процессе, так сказать, транспортировки. Андерстенд?

– Чё, лодка дырявая была, что ли? – искренне удивился Рыжняк. – Или мочил всех по дороге? Ты это, завязывай с чикатильскими байками.

Аспирин сокрушенно помотал головой. Было ясно, что аналогия и символизм не являются сильными сторонами его приятеля-барыги.

– Толик, – нравоучительно произнес он, – пассажиры у тебя буйные. И толка с них не будет. И я за всей группой сразу не услежу. Много их просто, и все мударасы, андерстенд? Слушай, а чего это я тебе все это рассказываю, а? Сам не видишь, что ли?!

– Да твое какое дело, кто как себя вести будет? – вкрадчиво ответил Толян вместо ответа. – Они наперед платят, все деньги – сразу. Прикинь: не ученые, не разведчики. Так, искатели приключений на пятую точку. Их никто не хватится. Пошли добровольно. Следовательно, никаких претензий к тебе нет. Сам, главное, вернись и все!

– Ты же знаешь, я не могу так, – покачал головой Аспирин, – и вообще. Почтовый все это замутил, пусть сам расхлебывает. Думаю, провести группу, дать ей сдохнуть, а потом вернуться и забрать бабло сможет каждый. Если совесть не обосрется.

– Кеша не сталкер! – сказал Рыжняк жестче. – И не начинай этот базар! Хотел бы мой ушлёпок сталкерить – давно бы начал. А вернее – сдох бы давно. Больно бережливый он отношению к своей персоне. Да мне ли тебе про него говорить?

Аспирин мотнул головой.

– Толя, да ты не говори, – сказал он. – Если не хочешь Почтового посылать, собери группу. Хоть от мутантов эти придурки отобьются. Хоть в первый день.

Рыжняк выдохнул.

– Янсен не хочет группу, – ответил он, – говорит, проводник должен быть один. Они, типа, так привыкли. Сафари, элитные туры по Европам, Азиям и прочим лазурным берегам Антарктиды.

– Янсен? – Непривычное имя резануло Аспирину ухо, и он поднял голову. – Что еще нахрен за Янсен? Почему не Джон? Почему не Ли? Руководитель группы?

– Да, их старшой.

– И откуда приперся? А-ах! – Саня махнул рукой. – Впрочем, мне насрать, откуда он приперся. Ты вообще рассказал им, что их ждет в зоне Разлома в плане безопасности? Сафари? Элитные туры по европам-азиям? А радиация, твою за ногу, включена в путевку?

– Да рассказал, рассказал, – отмахнулся Толик. – А толку? В общем, вернемся к группе. Сам знаешь, количество бойцов за границей периметра ничего не значит. Проблем будет ровно столько, сколько способен выдержать каждый из участников. Будет группа – дерьма хватит на всю группу. Будет один – хватит на одного. Так что отрубай эту пластинку! Клиент платит. Платит, Саня, платит! Как ты там говоришь? «Андерстенд?»

– Да при чем тут бабки? – огрызнулся Аспирин. – Я их из принципа не поведу. Это не исследователи, не ученые, ты сам сказал. Они вообще ни в чем не нуждаются по жизни. Это зажравшиеся уроды, которые пришли позырить на чудеса. С видеокамерами, фотоаппаратами! Как будто Разлом даст им снимать… Таких он не любит, сам знаешь. И вообще я суеверный. Ты хочешь, чтобы эта гребаная нелюбовь распространилась на меня?