Разрушитель - Алексей Волков

Докуренный «бычок» полетел на обочину. Я в последний раз огляделся, убедился в отсутствии присутствия хотя бы живой души или мертвого тела и полез за руль.

Какое-то время ехалось спокойно. Лишь на очередной развилке, куда выходила одна из московских дорог, застыл усиленный милицейский пост, даже не с одним бэтээром – с двумя, а рядом с ним – добрый десяток задержанных машин носами прочь от столицы.

Мне тоже был сделан соответствующий жест, и я притулил «Ниву» чуть в сторонке.

– Прапорщик Гуляев! – тренированно отдал честь подошедший блюститель порядка.

Следом за ним притопал солдатик-автоматчик. Лицо солдатика было напряженным, а руки лежали на оружии. Еще хорошо, пока не целился.

– Чем могу? – Я привычно протянул документы.

Бровь прапора чуть вздернулась, мол, тоже мне, выискался, но корочки и бумаги он взял, скользнул по паспорту, сравнил фотографию, затем попалось ветеранское удостоверение.

– Куда путь держим? – привычно протянул милиционер.

– К сыну. Он должен быть тут, неподалеку от Москвы. В столицу заезжать не собираюсь.

– Нечего сейчас делать в столице, – обрубил прапорщик. – Только на неприятности нарываться. Видите, как деру дают?

Он махнул рукой в сторону застывших автомобилей. Большей частью – дорогих иномарок. Некоторые водители вышли, следом выбрались и пассажиры. Женщины, дети, мужики… Их старательно проверяли постовые.

– Чего это они?

Удостоверение явно сработало и на этот раз. Свидетельство моей былой принадлежности к братству людей в форме. Пусть это было давненько, но все-таки минимум наполовину я изначально был своим.

– Беспорядки, – вздохнул прапорщик. – Толком понять трудно, но ситуация явно пока вышла из-под контроля. Повсюду толпы, имеются человеческие жертвы. Чего хотят – пока тоже неясно. Местами столкновение переросло в настоящие бои.

– Порядка, наверное, хотят. И еды, – предположил я. – По нынешним-то временам.

Гуляев кивнул, соглашаясь. Не то чтобы он оправдывал взбунтовавшуюся часть горожан, однако хотя бы отчасти понимал их. Как не понять?

– Эх, найти бы того, кто Катастрофу устроил! – мечтательно протянул прапорщик. – Да в самое пекло заварушки кинуть! Жаль, не добраться. Наверняка где-то за бугром сидит!

– За бугром в точности то же самое. Какой им смысл самим себе подлянку делать? Лучше всего далекой Африке или Афгану. Там Катастрофа наверняка осталась практически незамеченной.

– Это точно, – неожиданно согласился милиционер. – Чем примитивнее, тем безопаснее.

Я протянул сигареты, и прапорщик благодарно взял одну. Солдатик позади давно расслабился, лишь порою излишне нервно оглядывался в сторону далекой столицы.

– Их-то зачем держите? – Я говорил как человек, априори находящийся вне подозрений. Вдруг решат покопаться в машине?

– Мало ли… Может, как раз заводилы и бегут, – пожал плечами прапор. – Хотя вряд ли. Сдается, как раз этих и били. Или им померещилось, что их побьют. Но велено никого дальше не пропускать. Сами понимаете, пойдут слухи, сплетни, потом еще хреновее будет. Словно нам одной Москвы мало!

– Вдали ситуация не та. Нет столь явного разделения. Кого бить – решительно непонятно. Революции в России всегда начинаются со столиц. Семнадцатый год, перестройка, девяносто третий, сейчас…

– Думаешь, революция? – уловил мысль прапорщик.

– Откуда я знаю? Но где проезжал, все относительно спокойно. Разве что опять братки появились. Шалят по-крупному. Как же без отморозков? Ваш брат понадобится – не найдешь.

– Говорят, чрезвычайное положение введут, – многозначительно приподнял глаза вверх собеседник. – Тогда посмотрим, чья правда, бандитов или наша?

– Давно пора. На то и власть, чтобы не бороться, а предотвращать.

– Это точно, – вновь согласился прапорщик.

Со стороны Москвы неслась еще одна машина, следом за ней – другая, и ей уже преграждали путь.

– Я поехал? – Вопрос прозвучал полуутвердительно.

Милиционер замялся. Он видел во мне своего человека, тем не менее есть такая вещь – субординация.

– Подождите, – наконец изрек прапорщик и прямо с моими документами направился туда, где рядом с бронетранспортером стоял явный начальник поста.

Весь доклад занял от силы минуту. Начальник покосился в мою сторону и кивнул. У него хватало забот помимо моей скромной персоны. Тем более, мой путь проходил мимо столицы и не из нее.

– Счастливого пути! – Прапорщик вернул бумаги и взял под козырек. – И будьте осторожнее. Местами шалят. Старайтесь не останавливаться.

– Вам тоже удачи!

Вдали уже виднелись очередные машины, и служба постовых явно не обещала быть на сегодня легкой.

Все относительно. Находящимся сейчас в Москве приходится намного хуже.

Четырнадцать дней до времени Ч

За всю мою довольно богатую событиями жизнь попадать в камеру мне не доводилось. В полном соответствии со словами классика, я чтил Уголовный кодекс. В старые годы – полностью, в последующие – насколько это возможно. Неуплату налогов в расчет не беру. Нет смысла платить государству, которое готово обобрать тебя как липку, а затем использовать полученное на прихоти многочисленных депутатов или на продвижение заведомо вредных программ. Армию развалили, образование – тоже, а остальное пусть оплачивают чиновники. Раз уж они насилуют мою страну и народ, не считаясь с мнением населения.

Что же до некоторых случаев – так справедливость гораздо выше установленных правительством законов. Власть принимает правила для защиты от простых людей, но мне ли покорно воспринимать навязанное?

Но тут господь миловал – вплоть до сегодняшнего дня. Ему тоже явно не по душе был присосавшийся к власти жадный и невесть что возомнивший о себе продажный сброд.

Не считая нескольких армейских залетов на губу, можно сказать, мне везло. Вплоть до сегодняшнего дня.

Еще бы знать причину столь резкой перемены судьбы!

Я старался соблюдать внешнее спокойствие, а сам лихорадочно размышлял – что стало известно властям? Даже обидно залететь накануне событий!

Везли меня не в милицию. И не в крохотную местную тюрьму, игравшую роль пересылочной – на большее наш городок не тянул. Хоть это хорошо. Как-то не слишком хотелось оказаться вместе с уголовной братией. О нравах в камерах я знаком больше понаслышке, вернее – из фильмов, но этого достаточно, дабы не иметь ни малейшего желания изведать «прелести» мест заключения. Драки, унижения… Нет уж, увольте!

Судьба хоть в чем-то пошла навстречу. Местом моего пребывания стало здание Службы. Прошли времена, когда люди боялись ее как огня. Собственно, уже в моей юности она перестала играть роль всеобщего пугала, а уж теперь…