Беру тебя в долг - Екатерина Кариди

Но только она расслабилась, как рядом послышались шаги и в беседку вошли двое.

Король. И с эта красавица Истелинда, дочь ловчего. Он вел ее под руку.

Мара так и застыла, уставившись на них, и не сразу сообразила, что надо надеть туфли. Истелинда кривилась и демонстративно смотрела в сторону, а король смотрел прямо на нее. Его тяжелый взгляд скользнул по ней, оглядывая всю с головы до ног и задержался на…

Боже, когда Мара поняла, куда он смотрит, быстро сунула ноги в туфли. Истелинда проводила ее испепеляющим взглядом, а она пробормотала:

— Прошу прощения.

И бочком пошла к выходу.

А потом, все убыстряя шаги, устремилась подальше оттуда.

Шла и морщилась, испытывая досаду. Невольно вспоминались слова этой противной матрес Фоурм:

«Я надеюсь, на прогулке вы будете вести себя достойно и не опозорите себя»

«…но не делайте ничего такого, чтобы мне пришлось за вас краснеть»

Так глупо!

Да если бы она знала, что туда кто-то войдет! Стоило представить физиономию смотрительницы, хотелось закрыть глаза и застонать. Показать босые ступни в одних чулках! Все-таки она умудрилась повести себя неприлично.

Но было и другое.

Она прекрасно поняла, с какой целью его величество собирался уединиться в беседке с этой Истелиндой. Не трудно было догадаться, что она сорвала им свидание. Ну уж простите! Она же не знала. Иначе близко не подошла бы к их любовному гнездышку.

С другой стороны, было так обидно. Эта матрес чуть ли не по головам их считает и даже во сне контролирует, а тут — такое. Профанация какая-то, двойной стандарт.

От всего этого остался неприятный осадок.

Правда, Мара так и не могла понять, что же именно обижает ее больше.

Она быстро шла по дорожке, опустив голову, и чуть на наткнулась на кого-то. Немедленно остановилась и вскинула голову. И на всякий случай, попятилась назад.

Перед ней стоял мужчина, уже пожилой, но еще молодящийся. Видно было и по его модным сапогам, и по отороченному мехом камзолу, и по аккуратно прилизанной прическе. Мужчина разглядывал ее с таким умилением, словно она диковинная кукла или лакомство какое-то.

А вокруг никого, только цветущие заросли.

Ей вдруг стало страшно. Снова вспомнились слова матрес Фоурм, не самые приятные мысли полезли в голову. Она здесь с этим человеком одна. Возможно, Истелинде и сойдет с рук, а если ее вот так застанут, а она точно не отмоется.

— Здравствуйте, — проговорила Мара.

И стала осторожно пятиться назад, понимая, что бежать нельзя, это может спровоцировать в нем инстинкт охотника. А тот, словно услышал, вдруг шагнул к ней. Улыбка расплылась в пол лица.

Она уже хотела наплевать на все и бежать, но тут за ее спиной раздался резкий голос:

— Малгит? Кого-то ищещь здесь, барон?

Король!

Так попасться… Боже! Она сразу обернулась и застыла. Родхар был один, без Истелинды. Смотрел на мужчину, а ее как будто и не замечал вовсе. Маре казалось, что ледяные иглы впиваются в позвоночник.

— Э… Сир, я искал вас, — проблеял этот престарелый барон и стал раскланиваться.

А король прошел мимо нее, остановился, искоса взглянув в ее сторону. А потом повернулся к барону и грозно вскинул бровь.

— Ну?

Тот начал бормотать что-то о пошлинах и торговле. Мара не стала дослушивать. Как только мужчины заговорили между собой, она бегом припустилась по дорожке и остановилась только когда вышла на самую широкую аллею.